Сто лет назад Император Рикад пожелал править вечно и использовал высшее заклинание, которое уничтожило столицу Империи Макуму и более миллиона ее жителей. Его супруга императрица Лин, находясь во втором по величине городе Империи Киян-Уне, чтобы нейтрализовать магию супруга, которая убивала земли Империи, также использует высшее заклинание. В результате, заклятья супругов сталкиваются, переродив часть земель Империи в Пустоши (регион Макума) и лес Ошо (регион Киян-Ун), еще один регион- провинция Зарян превращается в болота. С этим переплетается история двух братьев великих магов Самуга и Абега, их противоборство, убийство одного другим, что повлияло на принятие Императором Рикадом решения об использовании высшей магии.
Повествование начинается через сто лет после вышеуказанной катастрофы.
Книга содержит нецензурную брань.
Империя была величественна и сильна. Сотню лет назад Император захотел, используя высшую магию, стать бессмертным и править вечно. Это привело к уничтожению столицы Империи, миллионов ее жителей и образованию в центре страны Пустошей. Цель не была достигнута.
***
Женщина средних лет со светлыми волосами до плеч выглянула из окна башни замка- с юга у стен города расположились бесчисленные войска. Солдаты медленно катили осадные орудия, маги создавали охранные волшебные щиты и купола, вдалеке располагались желтые шатры, на горизонте пылали дома и фермы предместий города.
В комнате с женщиной находился тучный пожилой мужчина, две молодые девушки, у окна в кроватке спал годовалый ребенок.
Женщина, посмотрела с любовью на малыша и, повернувшись к одной из девушек, произнесла:
– Милая, ты знаешь, что делать.
Печально улыбнувшись, женщина со светлыми волосами достала небольшой нож с рубином на рукоятке и быстро, чтобы ее не успели остановить, перерезала себе горло, кровь полилась на дорогое, но уже изрядно потрепанное, платье и попала на окружающих. За окнами резко начало темнеть небо.
Глава 1. Кужель.
В громадном темном зале приемов замка Кужель за длинным столом в высоком как трон кресле сидел глава семейства лорд Агерд Саден-Ферро, высокий мужчина, с длинными седыми слегка вьющимися волосами и черной бородой. Его темные глаза сверкали от гнева, а голос гулко разносился по залу, усиливаясь эхом. Супруга лорда – леди Авеин, статная женщина со светлыми волосами до плеч, немного моложе мужа, стояла рядом и смотрела на огонь в камине, пламя которого могло осветить только небольшую часть зала. От каждого слова лорда огонь вспыхивал сильнее как живой и иногда менял цвет. Их дочь Деа сидела за столом по другую сторону от отца, опустив голову и положив руки на колени, ее длинные светлые волосы, как у матери, полностью закрывали лицо. На столе лежал конверт из золоченой бумаги со сломанной печатью, само письмо, цвета весенней травы, находилось в руках у лорда Агерда, тот был взбешен и его крики были обращены к супруге, но было очевидно, что причиной их послужила дочь.
– Как ты могла это допустить! Ты понимаешь, что это значит!
И Авеин, и Деа молчали.
Агерд сжимал злополучное письмо в руках, было очевидно, что он хочет его разорвать, но не решается.
Мужчины. Они всегда винят в неприятностях, связанных с их детьми, своих жен. Авеин не стала слушать дальше крики супруга и перебила его ледяным голосом:
– Я сейчас свяжусь с Верховным Магистром Академии, и мы узнаем, что произошло. Она демонстративно спокойно взяла из рук мужа письмо и пошла через весь зал, в его темную противоположную часть. Агерд откинулся на спинку кресла и, желая сгладить последствия своего поведения, обратившись к дочери уже спокойным нежным голосом, произнес:
– Деа, милая, оставь нас с матерью. Ты же знаешь как дорога мне.
Девушка, не поднимая головы, неслышно направилась к выходу из зала, ее длинное светло- розовое платье струилось по зеленому мраморному полу, она была тонкая и невесомая на фоне массивных восьмиугольных колонн, возносящихся к потолку.
У противоположной стены в человеческий рост стояло великолепно сохранившееся зеркало Самуга в золотой оправе, инкрустированной рубинами. Одно из самых больших зеркал в Империи. Авеин сорвала с зеркала красное бархатное покрывало, бросив его на пол. В правой части стекла на уровне груди прикоснулась к стеклу – зеркало засветилось голубым. Агерд встал с кресла, подошел к жене и стал рядом, выпрямившись и постаравшись придать своему лицу спокойное выражение. Через несколько минут, в зеркале появилась женщина лет пятидесяти, еще весьма симпатичная, и старательно, судя по количеству косметики, борющаяся за свою красоту.
– Доброго вечера, Диан. Извиняюсь, что тревожу так поздно. Можно ли поговорить с Верховным Магистром, – при этом Авеин очаровательно улыбнулась.
Женщина, очевидно, хорошо знала леди Авеин, поэтому в ответ также улыбнулась ей и слегка кокетливо лорду Агерду и, поправив темный локон, ответила:
– Подождите немного леди Авеин.
Зеркало вновь озарилось голубым цветом, и практически немедленно за стеклом появился мужчина лет восьмидесяти с большой красной бородой и нескрываемым весельем в глазах.
– Я Вас слушаю, леди Авеин… Лорд Агерд.
Агерд поднял выше голову и молчал, леди Авеин продолжая улыбаться, но уже более для того, чтобы следовать этикету, произнесла:
– Верховный магистр, у нас тут произошло недоразумение, Академия нам прислала уведомление, мы все понимаем, что произошла какая-то ошибка, просто хотели Вам сообщить об этом, – при этом дежурная улыбка сошла с лица леди Авеин, она замолчала и пристально посмотрела на Верховного Магистра.
– Авеин, я слишком стар и занят, чтобы выдерживать все паузы и вести беседу долго. Не думаю, что это ошибка. Академией меняется направление обучения одного из потомков сильных магических семей в исключительных случаях. Решение Академии окончательно. Академия долгие годы не сталкивалась с такой удачей. Я уже давно ждал тебя… Вы оба, по виду готовы испепелить меня взглядом, – при этом Магистр сделал ударение на слове «испепелить» и весело рассмеялся.
– Верховный Магистр, я Вас прошу, пожалуйста, пусть будут только стихии. Сейчас не то время, ей не нужно это, нам не нужно это, – при этом голос Авеин неожиданно сорвался.
– Дорогая, ты одна из моих лучших учениц, и все понимаешь. Императорский бал через три недели, там лично и поговорим, не самое приятное место, но самое уместное в этом случае. До встречи, дорогая… Агерд…
Зеркало вновь засветилось только голубым светом. Лорд Агерд и леди Авеин остались в тишине, разговор ни к чему не привел, решать проблему необходимо было лично.