— Храмовники подчинялись самому первому Всемогущему создателю, относясь терпеливее к каждой бестелесной сущности, к любой хрупкой жизни и естественной смерти, — улыбнулась, вспоминая Темного бога. Сомнений нет, он — Творец мира, только почему бразды правления отданы сестричке? Вопрос интересный.

— Чего мнётесь у порога? — скрипучий голос разбавил беседу. — Мы глубоко в горах, на Юге, здесь полно ползучих гадов. Голодные и ядовитые, они вечно пожирают всё на своём пути. Фе! Парень, вас же двое? Где второй? Вижу перед собой единственную мужскую фигуру, неужели стал глубоко стар и внезапно ослеп?

Я уплотнила собственную хрупкую девичью фигурку, дабы показаться полностью. Добрый дедушка с льдинками, застывшими в глазах, знал всё наперед. Как книжку читал… и насквозь видел.

— О-о! — храмовник, припадая на одну ногу, медленно и с трудом доковылял к нам, вставая рядом с восторженным энтузиазмом, вызывая приступ ярости у асура.

Икилий вышел на шаг вперед, загораживая спиной маленький отряд, угу, состоящий из коня и духа. Зачем? Боится, что могут навредить? Безусловно приятно, когда появляется отважный защитник, только распалять ещё не начавшийся скандал… М-м, не стоит.

Жрец, выглянув из-за Икилия, с таким ошеломлением рассматривал каждую черточку моего образа, будто увидел инопланетянина, угу, с пылесосом в руках и под наркотой.

В итоге мы зашли в миниатюрный храм в надежде на ночлег. Внутри здание оказалось в разы больше, чем снаружи. Потолок огромного помещения подпирали гладкие стройные колонны, расписанные светящимися голубыми знаками с завитушками.

Знаки складывались в буквы, буквы — в слова, слова в предложения, которые медленно смогла прочитать:

— Всяк войдёт, кто будет грешен,

Кто отчаялся и безуспешен,

Ждет того дорога в храме

И прощание с грехами…

Мой звонкий голос эхом прозвучал в святилище и растаял.

Узкие каменные дорожки возвышались над бассейном с темной, практически черной, водой и вели к ажурным аркам. По углам стояли расписные золотые чаши с огнем вместо светильников. Полное несоответствие внешнего вида и внутренней обстановки было заметно даже невооружённым глазом.

— Такая радость! Такая надежда! Скоро всё расставится по местам, наконец-то! — воодушевленный жрец таскался из угла в угол, бормоча фразы, благодаря чему напоминал безумца. Ой, нам ли привыкать!?

Икилий, стоящий рядышком, вообще словил личную нирвану, хи-хи. Воплощенное спокойствие и тихое умиротворение… Чистейший пофигизм, короче. Изогнув брови, встретилась взглядом со спутником.

— М? — обратился Ика ко мне. Безэмоциональное мужское лицо, белая кожа с синеватыми бликами, сломанный нос и губы необычной рваной формы из-за шрамов, делали его похожим на фарфоровую бракованную куклу, будто у скульптора плохо удалось творение.

— У тебя рожу стянуло? Где хоть один признак простого смертного, разгуливающего среди живущих? — стало интересно.

— Я заморозил чувства и эмоции магией, в последнее время организм слегка подводит, — откровенное признание ввело в ступор. Ладно, пусть будет так, а что с умалишенным стариканом, похожим на капусту?

— Ой, да что это я? — вскинулся служитель храма, остановившись и подскочив на месте. Со столь своеобразными движениями русский народный танец отдыхает.

Потом мужчина скинул свой коричневый походный плащ и скинул в ближайшую чашу. Огонь моментально поглотил обновку, выпуская столп искр. Полагаю, это магический портальный переход… в шкаф с одеждой? Чёрт, удобно! Хм, возьму на заметку новшество.

— Чаю? Ужин? Вы же наверняка голодны! — покивал добрый дедушка, оставаясь в рулоне ткани.

— Нет, спасибо, — галантно ответил Икилий, отвешивая почтительный грациозный поклон. — У нашего маленького отряда был один отличный вариант для ночлега, но, ввиду определённых причин, этот вариант подойдёт далеко не всем. Если сам вполне смогу отбиться от змей, то ретивого коня точно обглодают змеи. Потому, будем рады любому спальному месту, если таковое для нас… найдётся.

Озадаченный вид жреца позабавил, но тот быстро пришел в себя:

— Да-да, конечно! Пройдём с вашим средством передвижения в другую залу!

Следующее помещение отличалось лишь меньшим размером и огромными статуями около стен.

— Ого! — воскликнула я, узрев знакомое лицо. Темный бог, юноша с прекрасным ликом, смотрел на меня мудрым и пристальным взглядом, его руки разведены в стороны, будто он готов закричать: «Вот! Весь мир перед вами, смертные! Владейте им, восхищайтесь им, управляйте им, но не загубите детище моё, иначе кара настигнет каждого!».