– Придурок, задницу надеру!

На этой прекрасной ноте мы с братом распрощались, и я побежал дальше.

Мысли о брюнетке вновь заполнили мою голову.

Я уже представлял лицо Даниэлы, которая не знает, чего можно ожидать. Она, сто процентов, предпочла бы исполнить желание, не откладывая. Но я за то, чтобы девчонка почувствовала страх неизвестности. А ведь желание у меня очень маленькое и скромное.

***

По пути к корпусу я заметил мистера придурка.

Одного его вида достаточно, чтобы мои кулаки сжались. Желание ударить стало неимоверно сильным. Ну и, конечно, как хороший мальчик, я направился прямо навстречу улыбающемуся мистеру придурку, оскалившись при этом сам.

Завидев меня, настроение у него стало, скажем, не очень. Улыбка стерлась с лица, а моя стала еще шире.

– Дэвид, как дела? – еле сдерживая рык, произнёс я.

– Что-то не так? Или случилось что?

– Ты случился, – я улыбнулся, а он сжался.

– Слушай, не знаю, что ты хочешь от меня, но я тебя не боюсь.

– А я и не пытаюсь тебя напугать. Просто к Даниэле ты не подходишь. Она неприкосновенна, – мои слова испугали меня самого.

Я не понимал, отчего так пекусь об этой девчонке. Зачем все это делаю. Да, у нас есть прошлое, но почему я не могу его оставить позади? Я не знаю ответ на этот вопрос. Но как невыносимо видеть холод и безразличие в этих глазах, особенно тяжело, когда ты и есть причина этой перемены.

– Она не твоя собственность! – посмел перечить этот придурок.

Возможно, Дэвид неплохой парень, тем более он вчера стал на защиту Даниэлы от меня. Он же не знает, что именно за эту девушку готов вступиться я сам и скорее руку себе отрежу, чем причиню ей физическую боль.

– Нет, но право занимать ее мысли, доставать ее имею только я, – произнёс ледяным голосом. – Понял?

– Ты угрожаешь? – глаза Дэвида наполнились презрением и гневом.

– Предупреждаю, – ответил с улыбкой, довольный собой, – до встречи.

Я развернулся и собирался уйти, когда на заднем плане моего сознания начал проигрываться вчерашний вечер. В голове замелькали картинки его рук в ее волосах, на ее шее. Как Даниэла прижималась к нему. Мною опять овладела ярость.

– Ах, да, совсем вылетело из головы, – повернувшись обратно, я ударил в челюсть этого слизняка. – Теперь пока.

И довольный отправился в общежитие.

***

Когда я вернулся в общежитие, Тай уже был бодр и полон сил, и даже Мэтт почтил нас своим присутствием.

Парни играли в приставку и пили пиво, впрочем как и всегда. Я же переоделся и отправился в душ.

Это чувство свободы… я не знал его несколько лет, и сейчас испытывал такую легкость. У меня появилась цель, и, возможно, осознание этого и дало мне эту легкость.

Единственная проблема: я все ещё не мог осознать свою цель до конца, мне хотелось мести, и в то же время… прощения. Я осознавал, что мои причины и обида ничто по сравнению с той ненавистью, которую ко мне испытывала Даниэла, но остановиться и не причинять ей ответную боль я уже не мог.

Смыв с себя всю грязь и приведя мысли в порядок, я вышел из душа, взял пиво, чипсы и плюхнулся на кровать к друзьям.

– Эй, чувак, ты на моей постели, – проворчал Мэтт, не отворачиваясь от экрана.

– Она ближе к телеку.

После мы поиграли в приставку и посмотрели футбол, в общем, день прожит не зря. Это хоть как-то отвлекло меня от грустных мыслей.

Я сказал парням, что на неделю уезжаю домой, все же пропустить день рождение любимой сестры я не мог. А также настоятельно попросил их не говорить Даниэле, где я. Если та, конечно, будет этим интересоваться. А я думаю, так оно и будет. Все же, несмотря на свою гордость, эта девчонка та ещё проныра. Она всегда была изрядно любопытной.

Предпочитала знать правду, какой бы горькой она не была, ложь для неё неприемлема.

Выругавшись, я оставил парней дальше рубиться в приставку, а сам завалился спать.

Мне стоило отдохнуть от Даниэлы, хотя бы во сне.

***

На следующий день в нашу комнату с криками влетел Ян. Плюхнулся прямо на мою спину, потом встал и ушёл куда-то. Я понимал, что эта минутная тишина до добра не доведет, но сон оказался сильнее моих размышлений.