– Ну, я ведь не зря хочу стать корректором, – улыбнулась та, размыкая объятия и поднимаясь на ноги. – Взломать школьный кодтерминал для меня дело пары минут.

Ее темно-синее платье неожиданно пошло огненными трещинами и с легким потрескиванием опало к ногам, рассыпавшись на мелкие искорки, которые красными точками покатились по траве, медленно угасая средь ее стеблей. Прекрасная в своей юной наготе она шагнула к полностью растерявшемуся Максиму и, протянув ему руку, прошептала.

– Сегодня ты мой, но и я твоя.

Это был странный сон. Или не сон. Он проснулся от шума прибоя. Океан еще спал, и его пенные волны лениво накатывали на песчаный берег. Максим приподнялся на локте и, окинув непонимающим взглядом лежащее перед ним, дышащее легким бризом, темное пространство, уставился взглядом в небо, покрытое необычно крупными и яркими звездами.

– Все повторяется, юный Искатель, все повторяется.

Тихий голос с явными нотками грусти казалось, шел откуда-то из-за спины, но когда Максим обернулся, то никого там не обнаружил.

– Все повторяется, – вновь прошелестело рядом с ухом.

– Кто здесь?

Он резко сел и проснулся во второй раз.

Отры уже не было. Лес и поляна исчезли. Максим поднялся с примятой травы, огляделся и, вздохнув, вызвал систему плоскостного перспорта. Оставалось только гадать, был ли это наведенное сновидение или нет, однако на его губах до сих пор чувствовался мягкий вкус ее атласной кожи.

***

Похожий на цветастую каплю, небольшой вагончик пространственного метро был практически пуст, поэтому Максим, недолго думая, занял первое попавшееся место у окна, забросив свой рюкзак в призывно распахнувшийся в полу зев багажного отсека. Сидевшая в переднем ряду женщина с удивительными золотыми волосами, заплетенными в толстую косу, обернулась, окинула вошедшего парня лениво-оценивающим взглядом и тут же активировала блокполе, превратив свое кресло в туманный кокон.

– Внимание до отправления осталось пять минут, – прошелестел рядом с ухом бархатный голосок оператора. – Во избежание различных психоэмоциональных и физиологических казусов просим всех пассажиров провести полевую синхронизацию и перевести свои личностные матрицы, а также матрицы своих эскинов 1 в нулевую плоскость стабреальности. Заранее приносим извинения за возможные неудобства.

Максим спешно пробежался по уровням пока не увидел, что на соседнем кресле, свернувшись клубком, лежит золотистый лис. Почувствовав взгляд парня, он широко зевнул и приоткрыл один глаз.

–Рыж, давай в реал? – бросил Макс, поудобнее устраиваясь на своем месте и подстраивая кресло под себя.

– Как прикажете, хозяин, – ответил лис, приняв мыслекоманду, поднялся на лапы и, превратившись в золотистый луч света, нырнул в багажный отсек.

Юноша откинулся на спинку кресла и с неожиданно нахлынувшей грустью посмотрел в окно, за растущими вдоль перрона деревьями виднелись устремляющиеся ввысь и переплетающиеся меж собой в причудливый узор ажурные здания его родного городка.

– Привет, сын.

На соседнее кресло опустился высокий русоволосый мужчина в легком бледно-оранжевом скафандре на предплечье которого мерцал пирамидальный знак Тайлинского Института Планетарной Истории и Археологии.

– Привет, пап, – Максим виновато улыбнулся. – Извини, не дождался тебя, просто пришло извещение, что через неделю нужно прибыть в академию. А я еще хочу у деда с бабушкой пару дней погостить.

– Да все нормально, – улыбнулся в ответ мужчина. – Я бы так и так не успел к твоему отлету, так что это ты меня должен извинить.

– Неужели что-то интересное нашли? – удивился Макс.

– Да как тебе сказать, – отец юноши растерянно потер кончик носа. – Если честно, то пока еще сами толком не разобрались, что откопали. Впрочем, в археологии всегда так. Сперва все надо достать из земли, очистить, описать, систематизировать, везде наклеить метки, а уж потом гадать, что это за фиговину мы выкопали, как она соотносится вон с той кривой запуповиной и к какому историческому периоду все это относится.

– Понятно, – рассмеялся Максим. – В любом случае я рад за тебя. Маме сказал.

– Сказал, сказал.

Над сидением напротив развернулся экран, с которого на парня с плохо скрываемой грустью во взгляде смотрела мать.

–Вы мужики совсем меня бросаете, разбегаетесь по разным уголкам галактики, – сказала она вздохнув. – Совести у вас нет.

– Мам, ты опять…

– Тая, не начинай…

Выпалили одновременно Максим с отцом и, так же дружно смутившись, озадаченно переглянулись, затем виновато уставились в пол.

– Ну что с вами поделаешь, – женщина вздохнула. – Одно слово – мальчишки, что старый, что малый.