— Почему тогда Смогу это недоступно? — не могла не спросить.

— Потому что он уже любил, — печально сказала Галанэль. — Но та любовь не принесла долгожданного освобождения. Его предали люди. Израненного дракона нашла я.

— И переспала с ним, — язвительно напомнил Тараниэль.

— Дети цветов заслуживали продолжение рода, — произнесла Галанэль.

Теперь я ничего не пониманию. Арнаэль поспешил меня увести в замок. Надеюсь, что он мне все объяснит. Или хотя бы попытается. Черт. Ненавижу, когда мне что-то не договаривают.

Мы вернулись в мою спальню. Благо, что мне удалось вчера вечером кое-как выпроводить Звезду и пообещать, что со мной ничего не случиться. Случилось. Я опять ничего не понимаю!

— Дети цветов…так раньше называли драконов. Люди забыли уже об этом, но эльфы помнят, — как всегда издалека начал Арнаэль.

— Почему?

— Феи обожали цветы. Однажды они решили, что неплохо бы создать ребенка человека. Самостоятельно. Ради эксперимента.

Одна из фей трудилась день и ночь. Но все, что ей удалось это красивый огненный цветок. Она ухаживала за ним. И вскоре цветок распустился. Только вместо человека там лежал маленький дракон. Конечно, фея расстроилась.

Когда она пыталась избавиться от своего творения темной ночью, дракон вдруг приобрел огромные размеры и уничтожил свою создательницу пламенем. Тогда феи решили, что накажут первого дракона — днем он будет человеком, а ночью — огнедышащим существом.

Проходили века. Драконы плодились и размножались. Феи чувствовали вину. Королевство было на грани уничтожения. Решили феи попросить людей о помощи, сказав, что драконы накопили несметные богатства в своих пещерах. Ложь, которая погубила многих. Но драконов все-таки истребили.

Выжившие пытались жить среди людей, однако их гнали прочь. Не драконы и не люди, дети цветов очень страдали. Они нашли приют у эльфов. Точнее, только один из них. Последний дракон. Смог, — закончил свой печальный рассказ жених.

— И твоя мать сама выходила его? — спросила я.

— Да. Между ними вспыхнула страсть, так у меня появился ещё один брат. Его зовут Итанаэль, — ответил он. — А девушка, что ты видела, его возлюбленная Мира.

— Почему тогда он спал полгода?

— Это часть проклятия фей. Каждые полгода дракон обязан спать в своем истинном обличии, чтобы он не успел влюбиться и навсегда остаться драконом, — проговорил Арнаэль. — Надеюсь, что за удовлетворение твоего любопытства мне положен поцелуй.

Эльф прижал меня к себе, обнимая. Его губы нашли мои. Мужские руки ласково гладили мой ещё плоский животик, забирались под платье.

— Белль рожает! — ворвавшись в комнату словно ураган, сообщила Лорин.

Арнаэль разочарованно отпустил меня. И мне хотелось ринуться на помощь подруге, но эльф не дал и шагу ступить. Зараза с ушами. От беспокойства не могла себе найти места.

Туда-сюда бродила по комнате под надзором жениха. Семейный целитель в мантии пробежал как раз мимо моей опочивальни со скоростью дракона, естественно, не успела ничего спросить. Оставалось ждать.

— С ней все будет хорошо, не волнуйся, — проговорил Арнаэль.

Да. Конечно. Учитывая, что и мне скоро это предстоит, волноваться, совсем не стоит! Эльф, устав от моей бесполезной беготни, присел на стул и посадил меня на колени. Мне нельзя волноваться. Спокойно. Нужно успокоиться.

— Может, тебе чаю принести? — спросил жених, поглаживая меня по голове.

— Нет, не надо. Не хочу снова спать, — рассеянно ответила я, млея от его ласки.

— Ты скоро станешь крестной. Представь, как будет хорошо, — проговорил Арнаэль, стараясь унять мою дрожь.

И я действительно представила. Вот я покупаю разные наряды девочке, играю с ней. Мы веселимся. У неё прелестные рыжие волосы, как у меня. Арнаэль подхватывает ребенка на руки. Залитая солнцем поляна. А я снова жду ребенка, что-то говоря девочке. Та заливисто смеется на руках у отца.

Видение настолько реально, что мне хочется притронуться к девочке. И уже пытаюсь дотянуться до неё, но падаю на кровать. Распахнув глаза, вижу, что эльф лежит рядом со мной на постели. Видимо, это он меня перенес.

Невообразимо хочется спать и снова увидеть ту девочку. Я проваливаюсь в темноту, ожидая снова увидеть поляну в лесу и счастливую семью. Но что-то идет не так. Стоит мне ненадолго прикрыть глаза, как кто-то начинает трясти меня за плечо.

— Просыпайся! Белль родила.

— Что?

— Ивет, вставай! Твоя подруга родила только что.

— Отстаньте.

И окончательно проваливаюсь в сон.

Лучик пробился сквозь занавеску, противно светя мне в глаз. Это меня и разбудило. Эльф продолжал дрыхнуть, обнимая подушку. Потом вспомнила, что слышала во сне. Белль родила. Боги! Как она? Что с ней?