Спустя несколько привычных перемещений сновидение получило неожиданное развитие: восприятие обрело объем, цвет и звук. Лонсана окружил наполненный темной взвесью воздух. Свистел ледяной, пронизывающий до костей ветер, глаза слезились. Лонсан различил звук своего сдавленного дыхания. Он приложил руки к выпуклой грудной клетке, ладони легли на плоские широкие ребра, под ними билось два мощных сердца. Хриплый стон безотчетного ужаса, поднявшийся из глубин легких, заглушил ветер – и действительность вторглась в сознание.
Лонсан облизнул пересохшие губы. Темнота каюты не успокаивала. Казалось, она таит опасность. Перед внутренним взором по-прежнему тянулись мрачные улицы. Ладони хранили удары двух сердец. Его трясло. Он лежал скрюченный на койке, запутавшись во влажных простынях. Единственное сердце гулко стучало.
