“…" – не самое цензурное слово в сердцах вылетело из рта.
Положение дел плохо. В самом деле, хуже и не придумаешь.
Уехать на другой конец страны, запереться в отеле с пуленепробиваемыми дверями и окнами, но все тщетно.
Он скоро будет здесь. В лучшем случае через час, если трекер не привирает. Моя роль – стать наживкой, но операция обречена на провал, уже провалилась, когда объект попытались выловить на половине пути.
Мне придётся остаться наедине с неуправляемым монстром, который может разорвать человека не прилагая усилий. JK творит чудеса. Странная формула, от которой никто не ожидал подобный эффект, подобные мутации. А при создании существа, не учитывалась возможная агрессия.
Как жизнь меня до такого довела? Судьба решиться через час… Права была мать, в своих речах распинаясь о неблагодарности профессии.
Я выглянула в окно, проверяя обстановку.
Трекер обманул.
Он уже тут.
Я попыталась стать незаметной, задернув быстро штору, но он опередил, взглянув прямо в окно.
Гениально, Ковальский, теперь он точно знает твое местоположение! Тебе повезло, что залогом операции не является полная скрытность, в данной ситуации, даже играет на руку.
И что же дальше?
Умирать не хотелось… даже возраст спада личностного развития мной не достигнут, я женщина в самом расцвете сил, но этот монстр в теле homo sapiens, не учитывает мои планы.
Настойчивый стук в дверь.
Я молчала.
Еще одна серия стуков. Более мощных. Если он продолжит, дверь не выдержит, даром ее заявленную непробиваемость.
– Профессор,– донеслось с обратной стороны, – откройте, я знаю, что вы там!
Рассчитал по окну этаж и дверь…
– Натан? Быть не может, что это ты! – с агрессивными личностями необходимо быть как можно любезнее и спокойнее.
– Профессор! Вы видели меня, почему удивляетесь? Откройте, мне нужно с вами поговорить!
– Дорогой, не за чем было проделывать такой путь, мы могли бы пообщаться и в лаборатории.– он зарычал.
– Вы бы не слушали! В меня бы и дальше вставляли иглы, меня бы не слушали! Меня никогда не слушают!
Мне могло бы стать его жаль, все-таки ментально он ребенок, не виноватый в сложившейся ситуации.
Если бы этот ребенок жестоко не разорвал трех моих коллег, и теперь не желал разобраться со мной.
– Но ведь я тебя слушаю, Натан. Что тебя беспокоит? – в голове мантрой проигрывалось, тянуть время, пока не получу сигнал.
– Профессор, меня бесит, что никто меня не воспринимает, я будто собачка или игрушка, на которую смотрят с жалостью! Вы единственная, кто обращает на меня внимание, кто меня ценит!
Интересно. Я обращаю на него внимание?
Разумеется, он же мой эксперимент. Мое детище. Моя работа. Моя надежда и мой…
– Милый, конечно, я понимаю как тебе тяжело.
– Вы не понимаете!– он с силой стукнул по двери, я почувствовала удар спиной.– Вы общаетесь с этими людьми, которые вам улыбаются и смеются! Как вы можете так поступать, почему вы им даете?! Вы не можете защищаться?!
Да быть не может. Это проявление ревности?
– Натан, мы просто коллеги. Человеческое общество обязывает общаться с подобными, это будет грубо с моей стороны. Я же тебе объясняла, что нельзя быть грубым.
– Да! Но…Они распускали руки, они смотрели на вас, они точно ХОТЕЛИ вас, Профессор! Я не мог этого допустить, они не могли смотреть на вас, они не имели право, вы, вы, вы ведь профессор, вы же создали меня не просто так, вы ведь!…– у него случился нервный срыв, он кричал, его голос срывался, пока он теребил по двери.
Его гнев, столь неистовый, мог быть вызван лишь бессилием.
– Ты поэтому убил их, Натан? Ты убил их, потому что они могли претендовать на меня, Натан?
Одно из явлений в поведении жизни самцов высших приматов, конкуренция за самку. Потребности и моральные устои личности эксперимента были на низком уровне.
Однако, это не мой провал.
– Профессор!– он завыл.– Я люблю вас, Профессор…я хочу вас защищать, хочу быть полезными для вас!