«Открывай дверь и беги! — приказала она себе. — Удирай отсюда!» Но вместо Этого она медленно повернулась и пошла к нему, размышляя, темнеют ли его глаза, когда он занимается любовью.

— Превосходно! — выдохнул он. — Абсолютное совершенство! Вы, как мечта древней спящей Индии, пробуждающейся к современной жизни.

— Я?

— Позвольте мне взглянуть на форму вашей головы. — Он потянулся к шарфу, скрывающему ее белокурые волосы.

— Только не сейчас! — вскрикнула она, ее руки сами по себе вскинулись к голове. — Я… у меня… я только что из бассейна, и мои волосы не в порядке, — поспешно выпалила она.

Он издал несколько звуков зычным баритоном, который заставил ее подумать об охотничьих рогах и длинных лодках викингов.

— Понимаю, — сказал он, улыбнувшись. — Вы завтра не заняты?

— Нет, нет! Не занята! — пискнула Эйлин.

— Тогда завтра. В восемь часов. И я уверен, что это не случайное стечение обстоятельств, мисс Индира, что именно вы ожидали здесь меня.

— Не случайное? — выговорила Эйлин.

— Нет, мисс Лорд. Это карма. [2] С этими словами он повернулся на каблуках и вышел.

Эйлин тяжело облокотилась на свой стол, в то время как Карен задумчиво смотрела на закрытую дверь, словно надеясь, что улыбка Сондерсена, подобно улыбке Чеширского Кота, [3] все еще висит в воздухе. Эйлин заговорила первая.

— Я говорила тебе, что сработает. Сейчас все, что тебе необходимо, это покрасить волосы с величайшим качеством. Кроме того, для усиления эффекта завтра явишься в его студию в сари.

— Но это безумие, я не могу… не могу…

— Конечно же можешь. Разве ты не видела его лицо, когда он смотрел на тебя? Он выглядел так, будто встретил девушку своей мечты.

— Ты преувеличиваешь.

— Он впал в транс, он был восхищен, он ошалел.

— Ты так думаешь? Да, он в самом деле выглядел довольным. Но это еще не основание полагать, что наш маскарад удастся.

— Конечно удастся. Смотри, он с самого начала поверил, что ты настоящая индианка. Он обманулся сам! Думай об этом, как об актерской работе. Разве ты не хочешь играть на сцене? Каждая модель мечтает о роли. — Голос Эйлин снова поднялся на отчаянную высоту.

— Нет, — безжалостно отрезала Карен. — Никогда я не мечтала играть. Когда же наконец до тебя дойдет, что я не Катрин Денев? — Она почувствовала себя так, словно провалилась в кроличью дыру Алисы. — Кроме того, меня узнают! добавила она неубедительно.

— Карен, никто тебя не узнает, ты же знаешь, что это будет за фото: целые акры восхитительно подсвеченной ткани, а модель не в фокусе, в темном углу с тенью на лице. Ты в данном случае будешь всего лишь живой подставкой. Они же рекламируют свою продукцию, а не тебя. — Глаза Эйлин сузились. — Я обещала Сондерсену модель. Модель-индианку. И ты единственная, кого я смогла достать. — Ее голос стал тяжелым и угрожающим.

Карен, знала, что любая манекенщица, имевшая несчастье подвести Эйлин Лорд, в лучшем случае устраивалась куда-нибудь машинисткой или стенографисткой, но карьера фотомодели для нее заканчивалась навсегда.

— Ладно, — сказала наконец Карен. Она знала, что не обучится стенографии, даже если от этого будет зависеть ее жизнь.

Эйлин протянула ей листок бумаги.

— Это адрес Элги. Он окрашивает волосы лучше всех в этом городе. Я уже объяснила ему, что нам надо, и он ожидает тебя.

Она деликатно сложила ладони перед грудью, словно собираясь молиться. Потом наклонилась, как для благословения.

— Мир, Индира! — Она сладко улыбнулась. — Это карма.

Ничего не ответив, Карен пулей вылетела наружу, с адресом Элги, зажатым в руке.

Пройдя три квартала, Карен ощутила, что происходит что-то не то. Она не могла определить, что именно ее беспокоит, но что-то определенно было не так. И лишь остановившись у витрины магазина и увидев в стекле свое отражение, она, кажется, поняла, в чем дело. На нее больше не обращали внимания. Высокая индианка в цветастом шарфе и темных очках, в которую превратилась Карен Ист, выглядела экзотически, но не более того. Индира Сингх была частичкой толпы.

Впервые с тех пор, как Карен исполнилось шестнадцать, никто из мужчин на переполненной улице не повернул головы в ее сторону. Ни одни мужские глаза не попытались встретиться с ней взглядом, ничьи губы не причмокнули в восхищении. Казалось, она стала невидимкой.

Карей ускорила шаг. Неожиданное открытие взбудоражило ее воображение. И все время, пока она шла к Элги и пока он колдовал над ее головой, прядь за прядью окрашивая ее льняные волосы в глубокий черный цвет, она прокручивала в мозгу одну идею.