— Н-на какое-то время мы в б-безопасности. Телепортации увели нас на т-триста с лишним километров вглубь т-территории Глубоководных.

Температура воздуха — минус 250 градусов. Магофон едва заметен, будто мы где-то высоко в стратосфере, а не на поверхности планеты. Развернув ауру наружу, стал замечать как она постепенно увядает от слишком сильного холода. Второй мозг создал вокруг тела дополнительную воздушную оболочку и подогрел ее стихией огня, нивелировав недостаток мощности грелки, входящей в комплект одежды.

Снова возникло ощущение, что Соу и Арчи о чем-то разговаривают. Однорогий провел рукой по щеке.

— Знаешь, гость, задержись ты в Школе подольше, и я бы нашел способ выгнать тебя из нее без диплома. Уж больно много зла ты принес с собой в мир Фризе. Запереть бы тебя в какой-нибудь клетке до скончания веков, дабы ты ответил за свои поступки! Но ты сейчас слишком уж нужен Эшхарту, да и миру в целом.

— Знаю, господин Байх. Войну любят идиоты, которые о ней ничего не знают, и отморозки, типа нас с вами, которые знают о ней слишком много. Слишком уж много крови мы с вами повидали. Но для остальных 99 целых и 99 сотых процента населения, война — это смерть и разрушение. Вы думаете, я зло? Воля Мира Фризе увидела в вирусе Морфея и блокаде мира, фактор временного локального преимущества. Не форсируй я события на Играх Старших, у населения вашего мира не осталось бы вообще никаких шансов на победу. Тысяча титанов стало тем преимуществом, которое временно склонило чашу весов в пользу Дворцов.

Байх улыбнулся, посмотрев на Соу и на мой шлем.

— Ты уверен, Джон Голд?

— Уверен. Иногда отсутствие выбора — это единственный способ заставить людей двигаться дальше.

— Ты дитя войны, да?! — гигант расправил плечи. — Хорошо. Сколько раз ты еще сможешь нас перенести без потерь для себя? Ну или на какой расстояние?

На моем личном запасе маны — еще три прыжка. Однорогий весит под полтонны! Если брать запас маны из аурохранилищ, то прыжков на тридцать, но черт его знает, как мы потом сможем экстренно вернуться в столицу Халифата.

Услышав мой ответ, Байх предложил сделать еще десять прыжков по поверхности, а потом снова уйти под воду и продолжить путь там. Так запаса ауры и маны точно хватит для портала обратно в город.

Ледяные ловушки в безжизненных водах повторялись еще трижды, с каждым разом действуя всё быстрее и агрессивнее. Один раз нам все же пришлось вернуться в столицу, дабы пополнить запасы ауры и маны, а заодно и передохнуть.

К тому моменту, когда мы добрались до границы сада аномалий, прошло уже пять дней. По дороге удалось раскидать сеть маяков-ретрансляторов, которые теперь мониторили движения крупных сил Глубоководных вдоль нашего маршрута. Данные будут отправляться в формирующийся заново штаб Союза Наций мира Фризе.

Остановившись на границе кратера взорвавшегося супервулкана, я присвистнул от удивления. Внизу всё сверкало от аномальных подводных молний, вихрей маны, черных дыр природных порталов и самых разнообразных тварей. Даже обжитое дно Глубоководных и то начиналось лишь в нескольких километрах от этого проклятого места.

Однорогий указал рукой на не застывающую лаву на дне сада аномалий.

— Видишь дно?

— Вулкан? Вы специально не говорили мне, что нам и впрямь придется лезть в жерло вулкана?

— Перед тобой последний действующий вулкан этого холодного мира. Его питает не магма планеты, а нечто иное, спрятанное под землей.

Со слов Однорогого, Эшхарт хотел построить здесь город, используя тепло от вулкана, как геотермальный источник энергии. Но сад аномалий слишком непредсказуемое место. Слишком много тут монстров-мутантов, да и само место находится в самом сердце территории Глубоководных.

Стрелка компаса мертвеца нервно дрожала, указывая что мы почти на месте.

— Голд, — Однорогий остановил меня. — Там, внизу, может быть всё, что угодно. Адоная, племянница Эшхарта увидела тут монстра-мимика, прикинувшегося ее покойным супругом. Тварь укусила Адонаю за шею, впрыснув ей в артерию свой пищеварительный сок. Не будь с нами Эшхарта, ее смерть была бы крайне мучительной. Не верь ничему, что тут увидишь!

Это уже что-то действительно новенькое! Даже ламии с их всеведующими хрониками не упоминали монстров-мимиков, способных быстро считать альфа-волны с чужого мозга.

— Понял. Еще советы?

— Побереги свой доспех духа. Мы на глубине 12000 метров. Я прикрою тебя своей аурой от давления воды. В случае реальной опасности, уходи телепортом на поверхность, к тому лагерю, где мы останавливались в последний раз. Я оставил там запасное аурохранилище.

Видя непонимание на моем лице, Однорогий ухмыльнулся.

— На кону лекарство от Морфея и конец войны. Не радуйся такой опеке, думая, что твои грехи забыты, вейде!

Спускаясь с внешней границы кратера супервулкана, мы всё больше и больше убеждались, насколько опасно это место.

— Сжатое пространство! — Байх сжал свою ауру еще сильнее. — Раньше его не было.

— 17200 метров. До дна еще далеко.

Вскоре стало понятно, что внутри кратера пространство сжималось все сильнее и сильнее. И если верхняя часть вулкана была на глубине в 12 километров, то дно и лава находились на глубине 25 км. Мы зависли примерно в тысяче метров над поверхностью озера из раскаленной горной породы. Даже Однорогий удивился, заметив растущие тут деревья и растения.