Марьяна фыркнула и встала, чтобы подойти к стойке раздачи.

— Фу на тебя, вредина. Кушать-то будешь?

— Буду, — рассмеялась Варя, и Марьяна улыбнулась в ответ. — Возьми мне, пожалуйста, суп дня и компот.

Подруга кивнула и ушла заказывать, а Варя медленно обернулась на открытую дверь и облегченно выдохнула — проем был пустой. Она отвернулась и переключила свой взгляд на вид за окном, поэтому не заметила, как мелкий черный шарик прокатился от двери к стулу с сумками и ловко запрыгнул в нутро нужной ему вещи.

Вскоре подруги поехали по домам, договорившись о месте встречи на завтрашний день. А вечером Варя ужинала с тетей и обсуждала свои планы на поездку к отцу.

— Мы сегодня с Григором снова поругались, — весело рассказывала тетя. — Упрямец как был, так и остался. Не представляю, как вы уживались. Аришка-то тоже хуже барана была.

Сколько себя помнила Варя, но Галина, ее тетя, старшая из сестер Светловых, никогда не опускала рук. Только тогда на похоронах мамы, она, будто сломанная кукла, стояла у выкопанной ямы, и папа крепко держал ее руку, потому что боялся, что тетя прыгнет следом за любимой сестрой. Тогда Варя никому не сказала, но знала и другую причину — кто-то звал ее оттуда, из черного сырого провала в земле. Лишь на долю секунды в ее глазах блеснул дьявольский огонь и сразу погас, будто сдуло его. Тогда-то она и увидела белые руки матери, которые обнимали сестру.

Варя не боялась, а ждала, когда сможет попрощаться с мамой. По-настоящему, только так, как могут лишь Петреску, на границе Пелены.

Она вспомнила, как Марьяна рассказывала, что после смерти ее любимой бабушки, она еще слышала ее шаркающую походку с утра, когда пожилая женщина любила вставать и готовить завтрак. И так щемило внутри, ведь многие духи не могли уйти — незаконченные дела, ответственность за род или ненависть к кому-то. Рядом с живыми существовал огромный и не менее опасный нематериальный мир.

«Хотя его нематериальность очень относительна», — подумала Варвара и хлебнула теплый чай из чашки.

— Так что, Варень, не варись, если папа будет бурчать на меня первое время. Я все-таки добилась выполнения некоторых пунктов. Таких, как «не прятать тебя под замок».

Варвара быстро вернулась к разговору.

— Папа опять?

— Опять, — понимающе улыбнулась Галина. — А сейчас с двойной силой примется. Там о тебе уже соседские парни расспрашивали.

Тема личных отношений всегда была предметом ссор в семье Петреску. Папа был категорически против любого двуногого существа с мужскими признаками. Терпел только детей лет до семи. Даже бабушка его порой журила за излишнюю опеку.

— Девку одинокой оставишь, остолоп, — приговаривала бабушка и не забывала поддать отцу полотенцем по спине.

Еще и поэтому в Петербурге ей дышалось легче, хотя она здесь была также одинока.

— Я планирую окунуться полностью в учебу, поэтому надеюсь ссориться мы не будем. Ну только, если из-за студентов, — пошутила Варвара, и тетя рассмеялась, а потом взяла руку Вари в свою и сжала.

— Не верится, что скоро диплом защитишь и улетишь, как птичка, в Лондон.

— Теть, для Лондона мне еще надо лет пять поработать, чтобы «как птичка», — напомнила Варвара очевидный факт — финансовую сторону их небольшой семьи она прекрасно знала.

Галина хитро улыбнулась, встала из-за стола и произнесла непонятное: «Сейчас». Вскоре на стол легла карточка на имя Варвары Петреску, а рядом лист бумаги, похожий на сводку счетов.

«Выписка», — подумала Варя и медленно подняла листок, рассматривая цифру в крайнем столбце. Ее с лихвой хватило бы на всю аспирантуру, без подработок и экономии на всем. Ком застрял в горле, слезы сами подступили к глазам, и только силой воли она сдерживала их поток, обещавший превратиться в потоп.

— Это же… — голос у нее был хриплый и еле слышный.

— Твои деньги на аспирантуру, — договорила тетя и сжала руки племянницы. — Мы с Григором копили, удалось меньше, чем планировали, но, Варь, тебе же на самое основное хватит?

Племянница молчала, и Галина начала нервничать.

— Только не говори, что мы с твоим папой неправильно считали.

— Вы с ним точно неправильно считали, — расплакалась Варя и кинулась обнимать Галину. — Этого мне хватит за глаза.

— А чего ревешь тогда?

Но Варя на подколку от прямолинейной и язвительной тети не ответила, прижавшись к ней крепче. Галина гладила ее по спине и улыбалась, стараясь сдержать уже свои слезы. Совершенно не хотелось отпускать их кровинку так далеко, и желание Григора посадить ее под стеклянный колпак Галина понимала — Варя была у них одна. Да еще и дар в девушке был сильнее, чем у вместе взятых родителей. Петреску уже не могли быть ей полноценными защитниками, а кто смог бы, то ни они, ни Светловы не знали. У Галины способностей не было, но был доступ к огромному количеству книг в национальной библиотеке, где она работала.

Но и там ничего.

Уже ночью Варвару накрыло полным пониманием подарка — она сможет поехать в аспирантуру! И единственным препятствием для этого теперь остались лишь ее знания. Завалит тесты и пусть потом не плачет, поэтому стажировка в Бухаресте теперь становилась в сто крат важнее.

Она включила телефон, что лежал около подушки и проверила время — половина второго ночи. Спать оставалось всего пять часов. Но как заставить себя уснуть, если внутри взрывались миллионы фейерверков. И как только провернули за ее спиной, ведь папа даже вида никогда не подавал, что они с тетей что-то там проворачивают! Денег в семьях всегда было ровно столько, чтобы дожить до следующей зарплаты. Варвара даже не собиралась просить ничего на поездку, пошла и заработала летом на временных работах.