более опытная ведьма, процесс выздоровления проходил бы быстрее. И всё

равно я считала, что справилась со всем на отлично. Бабушка могла бы мною

гордиться. Вот только я, памятуя о запрете, не собиралась рассказывать ей о том, что случилось. К слову, я так и не поняла, чем был вызван столь строгий запрет

на использование родовой силы. Помнится, старшая родственница упоминала

что-то о привязке, да только глупости всё это.

Вот смотрю я на лежащего передо мной мужчину и ничего такого не

ощущаю: ни учащённого сердцебиения, ни обжигающих волн жара, ни страстного

томления в груди. Лишь удовлетворение от хорошо проделанной работы. Быть

может, если отмыть его от крови и грязи, он бы мне и понравился. Даже сквозь

грязевые разводы нельзя было не отметить, что мой подопечный красив той

мужской красотой, что вероятно сводит женщин с ума: прямой лоб, с небольшой

горбинкой нос, волевой подбородок, чёткая линия губ, густые брови и глубоко

посаженные глаза. При довольно светлых волосах радужка его глаз может быть

какого угодно оттенка, от прозрачно-голубого до насыщенно-карего. Если судьба

будет ко мне благосклонна, я так и останусь в неведении относительно цвета глаз

моего первого пациента.

От созерцания внешности незнакомца меня отвлёк треск веток и шум

голосов. Ко всему этому добавились бряцание оружия и ржание лошадей. Готова

поспорить на свой котелок, что эти люди явились сюда не случайно. И ищут они, без сомнения, моего раненого. Знать бы ещё, с какими намерениями. Не хотелось

бы, чтобы все мои усилия по его спасению пошли насмарку из-за дюжины

недоумков.

Света уже хватало на то, чтобы разглядеть одежду спасённого мной

мужчины. Камзол из дорогой ткани, хоть и без изысков в виде золотого шитья.

Такие предпочитают носить лорды приграничья. Их жизнь сопряжена с

постоянным риском, чем и оправдывается простота и удобство в одежде. А вот

массивный перстень с ярко алым рубином не просто намекал, а чётко

свидетельствовал о том, что мне «посчастливилось» столкнуться не с простым

лордом, а с одним из высших, тех, кому подвластна вся магия этого мира.

Так какого же демона он не воспользовался собственным даром при

отражении нападения?

Я ещё раз, уже более тщательно осмотрела лежащее передо мной тело и

обнаружила то, чего не заметила в темноте. Сбоку на шее, у самой кромки волос

торчал острый шип гуакало – весьма редкого растения, яд которого способен на

время лишить мага силы. И что-то подсказывало мне, что срок его действия

подходит к концу, уж слишком быстро лорд идёт на поправку. К тому же шип этот, если подумать, мог воткнуть только тот, кто находился с ним рядом, буквально на

расстоянии вытянутой руки, что говорило о предательстве, а, значит, мне лучше

поскорей удалиться, чтобы не ввязываться в чужие разборки. Мне, знаете ли, хватает своих проблем. И вообще, от магов лучше держаться подальше. Так

говорила бабуля, а она плохого не посоветует, уж вы мне поверьте.

Раненый будто прочёл мои мысли, нахмурился, пошарил вокруг здоровой

рукой, нащупывая свой меч, и лишь после этого открыл глаза, отразившие небо.

– Синие, – констатировала я очевидное, силой воли подавляя в себе

возникшее вдруг желание остаться.

Терпеть не могу, когда воздействуют на моё подсознание. Я всегда остро

чувствую, если кто-то пытается мною манипулировать. Судя по всему, магия к

моему пациенту вернулась, а соображает он пока туго, иначе сразу бы понял всю

тщетность своих попыток. Даже самому сильному магу не удастся навесить

заклинание принуждения на ведьму. Этот же, не успев прийти в себя, тратит силы

впустую, а у него их и так кот наплакал. В любом случае, мне пора. Я и без того

слишком долго тут задержалась.

Рука сама потянулась за метлой, а та и рада стараться, услужливо ткнулась

в раскрытую ладонь. Привычно обхватив ногами древко и вцепившись в него

покрепче, я взмыла ввысь, на предельной скорости уносясь от опасного мага.

Глава 2

Пробуждение вышло не из приятных. Не первый раз в жизни Мартель