— Ладно, — неохотно признал правоту подруги Кин. — Тогда я покараулю снаружи. Но вы, если что, кричите.

Мы с Таль хмыкнули одновременно.

— Само собой.

Рэйв до наступления ночи просыпался еще дважды, и оба раза был голоден. За мясом снова пришлось бежать на кухню. Затем Кин натаскал нам воды — и волка напоить, и бочку по новой наполнить. Уже выливая последнее ведро, с чувством посетовал на отсутствие нормального водопровода, на что Таль лишь фыркнула.

— Скажи спасибо, что хоть канализация есть.

— По-твоему, дырка в полу — это канализация? — проворчал мальчик.

— Хорошо, что хоть такая. Иначе тебе пришлось бы бегать в два раза больше.

— Зачем?

— Чтобы сперва вычерпать и вылить грязную воду. А уже затем наносить чистую.

— Она все равно холодная, — скривился Кин, поставив на пол пустое ведро. — Из колодца же таскаю. Даром, что днем жара была — вода все равно ледяная.

— К утру нагреется. Лично мне на сегодня водных процедур уже хватит.

Я промолчала.

Помыться, конечно, после всех этих тревог стоило, но, во-первых, горячую воду надо было сперва нагреть на кухне, а затем принести в ведре сюда. То есть, лишний раз пришлось бы гонять Кина туда и обратно. А во-вторых, я бы не рискнула оставить Рэйва без присмотра даже на двадцать минут. За то время, что мы за ним наблюдали, он лежал спокойно лишь рядом со мной. А стоило убрать руку от его бока, как альтер начинал чаще дышать и дергать лапами, словно в попытке бежать следом.

Так что ну его на фиг. Потерплю. А завтра с утра что-нибудь придумаем.

Спать нам пришлось вполглаза, поминутно прислушиваясь к дыханию Рэйва. Таль вообще, по-моему, глаз не сомкнула. А я каждые полчаса-час просыпалась и бдительно проверяла состояние волка. Время от времени он распахивал пасть и вываливал на простыни сухой язык, по которому мы понимали, что пришло время дать воды. Однажды завозился на постели, попытался встать, но от слабости не смог, и мы довольно долго соображали, как же его угомонить.

Когда это не удалось, Таль запоздало сообразила, что скребущий когтями и упрямо пытающийся слезть зверь просто созрел до посещения уборной, и стащила его с постели сама. Совместными усилиями мы-таки донесли его до ванной с той самой дырой в полу. Помогли, как говорится, чем могли. Затем вернули зверя на постель, и до утра он нас больше не беспокоил.

Проснулась я оттого, что кто-то нагло пихал меня ногами и самозабвенно вылизывал лицо. Спросонья не поняв, что к чему, я попыталась отмахнуться, и уже когда рука утонула в шерсти, а над моим ухом раздалось знакомое урчание, изумленно распахнула глаза. И была шокирована, обнаружив, что ночью громадный зверь положил морду на мою подушку и теперь попытался взобраться повыше, попутно вылизывая все, до чего мог дотянуться.

— Фу,— поморщилась я, отпихивая от себя тяжелую морду. — Рэйв, как тебе не стыдно?

Волк осклабился и, напоследок дотянувшись языком до моего уха, обессиленно рухнул вниз. Был он все еще ужасающе худ. Недолгая нагрузка отразилась на нем явной одышкой. Но желтые глазищи выглядели уже не больными, да и хвост ходил туда-сюда вполне себе бодренько.

— Похоже, ему лучше, — констатировала подошедшая к постели Таль, когда я села и потрясла головой, прогоняя сонливость. — Доброе утро, кстати. Прекрасно выглядишь.

Я кисло улыбнулась.

— Доброе. Давай обойдемся без «комплиментов» — я не хуже тебя знаю, как именно сейчас выгляжу. Так что не надо меня утешать.

— Как знаешь, — пожала плечами та и еще раз придирчиво оглядела лежащего рядом волка. — Да. Пожалуй, он идет на поправку.

— Р-р-р,— немедленно оскалился зверь, пытаясь приподняться.

Я легонько хлопнула его по тощему боку.

— Хватит уже рычать. Это друзья. И, между прочим, очень хорошие.

Рэйв подумал, но скалиться перестал, хотя за Таль следил очень внимательно. Та не стала лишний раз его провоцировать и вышла в коридор. Но вскоре вернулась вместе с Кином. Мы повторили процедуру знакомства. И на этот раз мне показалось, что волк действительно понял. Более того, начал откликаться на собственное имя. Не просто реагировать на голос, как вчера. Мне показалось, он начал даже что-то припоминать. А, когда я ушла привести себя в порядок, уже не порывался выгонять посторонних из комнаты.

День мы прожили в напряженном ожидании. Люди господина Эйрэна нас не тревожили. Принесенное слугами постельное белье мы поменяли сами. Волка тоже обиходили, накормили, напоили и как следует вымыли. И до наступления вечера глаз с него не спускали.

Но, к счастью, все было в полном порядке.

Устав от ничегонеделания, мы принялись играть с Кином в крестики-нолики, разрисовав в комнате весь пол принесенным с кухни угольком. Когда свободное место закончилось, я предложила явившейся на смену Таль сыграть в «верю-не верю», «города» и еще несколько игр, не требующих использования вспомогательных предметов. Она, как ни удивительно, не отказалась, и мы довольно сносно провели время. Затем к нам снова присоединился Кин, который в конце концов устал торчать в коридоре. И уже ближе к ночи мы так разохотились, что разбуженный смехом Рэйв сполз с постели и плюхнулся рядом, озадаченно переводя взгляд с одного на другого.