Наверняка, спорщики именно из-за пустынности местности и выбрали площадку для разборок. Интересно, что ж они там не поделили? И почему ни один из моих информаторов не сообщил мне? Как правило, они очень даже не прочь на мне подзаработать, сливая чужие секреты. Для них я, можно сказать, самый безопасный способ заработать, потому как шкурных интересов в этих конфликтах не имею.

По логике проблема должна была длиться минимум с месяц, если уже страсти настолько накалились, что пришлось звать меня. И что? Никто ничего не слышал? Сомневаюсь. Или же проблема была настолько серьезная, что о ней знали считанные люди. Стоит сказать совсем не болтливые люди - те, кто всю эту шушеру в кулаке держит...

На большом пятаке за последними новостроями, укатанном грузовиками до состояния камня, уже собралась довольно внушительная толпа. Вид она имела разношерстный и со стороны кажущийся совсем не сочетаемый. Вторая особенность заключалась в том, что всю эту дружную компашку словно кто-то ножом разрезал - средина пустовала, не позволяя людям смешаться вместе.

Ну, прям парад. Выстроились согласно четкой иерархии, как на исторической выставке в соответствии с регламентом.

Позади, на задворках так сказать, стояли гладиаторы (танки, используемые главарями исключительно как ударная сила), в большей степени имели они вид гопников - спортивные костюмы, кроссовки, впечатляющая мышечная масса и бритые затылки.

Впереди них, выделяясь не столько внушительной комплекцией, сколько цепким взглядом и вполне приличными брюками с рубашками, заняла место Поддержка. Близкие помощники и первые претенденты в приемники, если случится непредвиденное с предыдущим руководством.

Ближе к центру пустующей площадки тоже стояла группа индивидов. Небольшая, одетая в костюмы от кутюр и дорогие, щегольские туфли. Те самые, 'уважаемые люди' - верхушка воровской иерархии.

Машину кинула рядом с чьим-то не самым дешевым внедорожником, на который только завистливо взглянула и мысленно облизалась. Зарабатывала я на, предоставляемых клиентам, услугах прилично, но все равно на такую нафаршированную полным тюнингом машинку мне пахать и пахать.

Шла к проходу между двумя группами не спеша, все еще размышляя, чья это была красавица. Вроде раньше, ни у кого такой в городе не видела.

– Эй, Матильда!
– кто-то из совсем еще молодых бойцов повернулся в ее сторону, - рули отсюда, а то оставим твою тачку без тапок! Будешь пешодралом копытить до самого центра! (Матильда - жаргонное обращение к красивой девушке, прим. автора)

Отвечать такой мелочи - себя не уважать. Посмотрела в упор, чуть приподняв правую бровь. Обычно, после этого взгляда малолетняя шпана, к которой и принадлежал крикун, слегка тушуется первое время, которого мне хватает, чтобы добраться до их непосредственного начальства.

– Вы его простите Женевьева Колиновна, - неожиданно, от стоявшего рядом с, окликнувшем ее, парня тому прилетел крепкий подзатыльник, - зеленый еще молодняк, только с малолетки откинулся.

Смысла настаивать на репрессиях к неучтивому глупому молодняку не было - незамедлительная 'награда' настигла своего героя. Если не дурак - в следующий раз будет умнее и держать язык за зубами, если нет - такие долго не живут в этой среде. Потому просто еще раз взглянула на эту парочку, чуть дернула плечом и, не останавливаясь пошла дальше к, уже ожидающим ее, мужчинам, привлеченных шумом.

Вдогонку полетело:

– Простите!..

Кажется, молодежь оказалась достаточно разумной, чтобы осознать, что вляпалась. И то хлеб!

– Я этого юндара воспитаю!..
– Хатавский, невысокого роста, сухощавый мужчина чуть старше пятидесяти, был самым взрослым из всех собравшихся, - Здравствуй Женечка (юндар - юное дарование, жаргон, прим. автора).

– Ваше право, - позволила себя чуть приобнять во время приветствия, - Здравствуйте, дядя Миша.

Он был единственный, кому я позволяла подобное панибратство. Исключительно из уважения. Хатавский был смотрящим по городу. Из-за чего он так долго 'сидел', не скажу, история темная и обросла таким количеством слухов, что разобрать, где правда, а где ложь - невозможно. Но это был один из немногих людей, что, несмотря на род деятельности, имел свой кодекс чести, которому строго следовал.

Впрочем, уважала его за это не только я, но и многие из представителей его, скажем так, профессии. Тем более было для меня странным услышать сегодня, что его бойцы участвуют в разборках. Чаще всего бывало как раз наоборот - он, как и я, выступал в роли рефери.

С остальными присутствующими из ближнего окружения поздоровалась за руку, сказала традиционные слова обета, сопровождая огненным знаком (магической печатью) и молча замерла, вопросительно взглянув на обе стороны конфликта в ожидании, что они мне расскажут.

– Ты девочка, умная круги тебе гонять не буду, сама разберешься в ситуации, - к нам двоим поближе подошел еще один человек - второе главное действующее лицо, Дмитрий Кобылянский. В разговор, правда, пока не вступал, в дань уважения уступая место старшему 'коллеге', - недели три назад появился в нашем городе торпеда, лохопед лохопедом, но с большим баблосом. Мои парни его сразу приметили. Такого зачехлить ничего не стоит. Вот они и подсуетились. Сделали его красиво, и тот отбыл обратно пустым и сильно огорченным...