Инструкции четко объясняют алгоритм действий при возникновении ситуации. Нельзя упустить это! Это должно быть увидено! Ладони гулко вбиваются в створки, вызывая боль. Дверь распахивается с сумасшедшей скоростью, а молодой человек бежит, как не бегал ни разу в жизни. Райский сад, наполненный лесом, ручьем и благоуханием трав, остается позади и медленно теряет краски. Путник бежит со всех ног по длинному коридору, ведущему к одной точке, пока не оказывается в огромном темном зале. Правая рука вытягивается на всю длину и начинает описывать окружность по часовой стрелке.

Скорость тем временем понижается, а воронка пространства расширяется. Вплоть до стабильной формы. Частица микромира становится лучом, луч – трубой, труба – плотью из стали и полимеров. Веки колоссального хрустального глаза приоткрываются вслед за рукой. Рука заканчивает оборот, за абсолютно прозрачным стеклом вспыхивает огненный шар, настоящая звезда, похожая на миллиарды миллиардов собратьев. Корпус поворачивается, чтобы явить взору то, что упорно ищется сотнями Первопроходцев на протяжении многих веков. Хотя, век – понятие такое же условное, как и день. Система исчисления времени, цикличность. Разворот выполнен, на черном полотне с множеством искорок возникает голубая планета, опоясанная вихревыми потоками газообразной воды. Атмосфера, гравитация, плотность и так далее, мигают призрачные панели передо мной, но меня интересует лишь один пункт.

Жизнь. Жизнь разумная и неразумная есть! Первый зафиксированный случай нахождения жизни! Шесть огромных материков посреди необъятного количества воды. Автоматизированные системы анализа выдают кипы информации, но я сижу и не могу отвести взгляда от жемчужины, сокрытой в пучинах черной пустоты. Столько мест пройдено, протоптана поверхность тысяч планет, но везде пустота и смерть. Есть ли это мифическая Кладезь? Я не знаю, но протоколы выполняются безукоризненно. Конец блужданиям по вероятностным измерениям времени-пространства, где одновременно существует любое количество реальностей.

А ведь похожи… Человек наблюдает тонны информации, высвечивающейся у лица, что система из звезды, восьми планет, и множества более мелких астрономических объектов. Но практически не замечает сводок, водопадом падающих рядом. Волнение сжимает внутренности, мысли хаотичны до дури. Вот-вот начнется. И правда, срабатывает, наконец, механизм разрушения. Информация искажается, из глубины разведывательного фрегата раздается мерзкий скрип. Согласно инструкциям, после необходимых процедур будет произведено самоуничтожение.

А единственный член экипажа продолжает греть холодный пол, участия не требуется, системы полностью автономны, работа выверена до мелочей. У него задача сложнее. Намного сложнее. Страшно даже представить, насколько сложнее. Лесная чаща, ручей с песчаными берегами, оставшиеся позади, перестанут существовать. Хотя, никогда и не существовали, если начистоту. Со звоном падает на пол металлический кругляш, одновременно рождается шелест листьев под неугомонным ветром и яркий свет. Вспышка, мимолетно блеснувшая серебристым хвостом на орбите Кладези, безвозвратно поглощает поисковое судно типа фрегат, уничтожая всё до мельчайших частиц. Не будет больше походов через лес и уютные песчаные берега. Финишная черта становится линией старта следующей дистанции.

***

Догорает закат, отделяя многотрудный день от вечерних сумерек, когда людям позволительно расслабиться, заняться собой, выпить чего-нибудь в трактире, погулять по темнеющим улицам или провести вечер с семьей. Сегодняшний закат похож на предыдущие, всё так же медленно загораются светильники на улицах, дым из множества труб поднимается в стремительно темнеющее небо, вспыхивают разноцветными огнями парки и павильоны. Никто не догадывается, что вечер станет знаменательным для каждого жителя огромного города, раскинувшегося на благодатной равнине меж двух рек. Природа давно сгнила под гнетом верфей, рыболовных фабрик, помоек, где не составляет труда найти объедки со стола или полуразложившийся труп.

Телега, запряженная уставшей лошадью, успевает въехать перед закрытием гигантских ворот. Каждую ночь город превращается в неприступную крепость. Двадцатиметровые стены окружают столицу каменным кольцом, пускай и неправильной формы. Угрюмые бойницы охранных башен будто говорят «следуй правилам или умри», но путешественники понуро смотрят на дорогу, ожидая близкое завершение пути. Лишь один взгляд рассматривает острые углы зданий, острые глаза подозрительной стражи, острую ненависть к беженцам, заполонившим город.

– Вот и Морбус-Тимор! Посмотри, Ветта, какие большие улицы! А на этом мосту могут десять телег в ряд проехать! Ветта, ты только глянь. – Пожилой человек наигранно беззаботно показывает по сторонам. Добродушная улыбка не способна обмануть пятнадцатилетнюю девочку, застывшую, будто изваяние. Копыта гнедой лошадки, мужественно преодолевшей трудную дорогу, звонко стучат по брусчатке. Девочка, прижавшаяся к борту телеги, видит город в первый раз, но замечает детали по-своему.

Серые, смертельно уставшие лица вперемешку с раскрасневшимися мордами пьяниц, гурьбой выходящих из одного заведения в следующее. Хмурые женщины кутаются в бесформенные одежды, спеша оказаться дома. Нищие бродят возле закрывшихся лавок или спят на тротуаре. Мрачные патрульные из числа хранителей порядка ждут подходящего случая, чтобы выплеснуть на ком-нибудь злобу.