— В том то и дело, что свидетелей нет. Хотя я оставил ее возле дома.

— Думаю, что свидетели обязательно найдутся, такие вещи же не могли сотворить бесшумно. А ты что, ничего не слышал?

— Я вчера был у родителей. Отец вечером заехал за мной. А сегодня меня ждал «сюрприз».

В душе начали появляться подозрения. Мог ли это сделать Владимир? Сам — то он вряд ли стал бы мараться, но нанять ведь кого-то мог.

— А ты заявление написал?

— Да сразу же. Отец тоже был.

— Ладно, не буду тебя отвлекать. Береги себя.

— Вечером позвоню. Обязательно увидимся сегодня, я соскучился.

— И я.

После разговора с Олегом мне было неспокойно. Отца дома тоже не было. Я спустилась в магазин, но там сказали что он сегодня не заходил. Странно, папа говорил что сегодня будет смотреть бухгалтерию. Но дома его не было, в магазине тоже. Я спустилась в цех и облегченно вздохнула, заметив как он что-то выговаривает новенькому кондитеру. Парень этот у нас работает всего месяц, но периодически умудряется косячить. Отец его не увольняет только потому, что у него больная мать, и работа ему очень нужна.

— Пап, мы можем поговорить?

Отец повернулся ко мне и сказав что-то парню напоследок, пошел ко мне.

— Что-то случилось?

— Давай дома поговорим. Неудобно здесь.

Мы расположились в зале и я поведала отцу о всех тревогах, связанных с Владимиром.

— Думаешь, он может быть причастен к тому, что машину Олега разбили?

— Не знаю, дочь. Я тоже заметил пристальный интерес к тебе. Будь осторожна.

— Я постараюсь. Надеюсь, мне больше не придется с вами ходить на встречи.

— Думаю, ты права. Больше я позволю ему настаивать на твоем присутствии. Тем более, контракт мы заключили.

— Надеюсь, это не выйдет нам боком. Я его боюсь. Он вчера с такой злостью смотрел на меня, когда я сказала что у меня есть парень. И пап, ты тоже будь с ним настороже, мы ведь его совсем не знаем. Он и в городе нашем недавно. Ты контракт показывал юристам?

— Да, его проверили не один раз. Там все чисто. Но мне тоже не спокойно. К тому же, вечером он собирался заехать.

— Зачем?

— Точно не знаю. Что — то нужно.

— Тогда я сейчас уйду, хорошо? Но ты мне обязательно позвони, если буду нужна. Я к Олесе.

— Договорились. Передавай ей привет.

Подруга жила недалеко, поэтому я решила прогуляться. Погода стояла теплая, я шла, думая о нашем разговоре с отцом. От того, что произошло с машиной Олега, я чувствовала тревогу.

Остановившись возле ларька с мороженным, решила взять небольшое ведерко. Пока определялась со вкусом, почувствовала на себе чей-то взгляд.

Обернувшись, увидела мужчину, который стоял на противоположной стороне и разглядывал меня. Мне стало тревожно и быстро расплатившись, я двинулась дальше, заставляя себя не оборачиваться.

Но пройдя несколько метров, не выдержала и всё же обернулась. Мужчина стоял у ларька с мороженным, но ничего не покупал, а смотрел мне вслед.

Я ускорилась, подходя ближе к дому подруги. Похоже, я скоро стану параноиком.

Нервно набрала на домофоне номер квартиры и оглянулась: этот мужчина зашел за дом.

— Вика, ты? — раздался голос подруги из динамика. Черт, я аж вздрогнула, нервная совсем стала.

— Да, я.

Мелодия пиликнула и дверь открылась. Я поспешила войти внутрь. Олеся радостно встречала у двери.

— Соскучилась — обнимая меня, втащила в квартиру — Даже не поверила, что ты звонишь. Что это? Мороженое? — выхватив ведро, повела на кухню — А я только на недельку приехала, потом назад.

Она достала чайные ложки и сняв крышку с ведерка, плюхнулась на стул.

— Что нового? Как узнала, что я приехала?

— Ритка позвонила и скинула твой номер.

— Ты все еще сердишься на меня, за Сережку?

— Нет. Он давно в прошлом. Мне жаль, что мы поссорились из-за этого козла.

— Да он меня бросил через неделю, сказал что я не в его вкусе.

— Да и фиг с ним. Я его даже не любила. Просто все как-то неудачно получилось.

— А теперь у нас — мир?

— Мир — я улыбнулась и Олеська с радостным визгом кинулась мне на шею.

Мы ели мороженое, как старые времена, когда дружили. Надеюсь, теперь наши отношения наладятся, я ведь по ней очень скучала. Олеська уехала поступать в другой город и мы не виделись два года.