– Пока не нужно, – мотнул головой Андрей. – И – извини. Я действительно не просто так лезу к тебе в душу, а потому, что у меня есть цель, – он замолчал, раздумывая о том, насколько откровенным можно быть с этой совсем недавно присоединившейся к его команде девушкой, а затем махнул рукой на опасения. Играть словами, недоговаривая или там выдавая информацию «на грани», у него всегда получалось не очень, так что – хрен с ним. Все, конечно, раскрывать он не будет, но в тех объемах, которые будут нужны для того, что Шлейла поняла, почему он задает тот или иной вопрос, – информацией поделится. А там будем посмотреть, насколько верным является изречение о том, что честность – лучшая политика…

– Понимаешь, у меня есть план. Он у меня появился почти сразу после того, как я попал в Ком. И как только я расскажу тебе о том, как я это сделал – ты поймешь, почему он у меня появился…

Рассказ Андрея затянулся. За то время, пока он, так сказать, изливал душу, в его апартаментах успела появится Эстилен (сначала, правда, «скребанувшись» ему в линк), неслышимой тенью тихонько проскользнув в спальню и затаившись там, но ни он, ни Шлейла не обратили на нее ни малейшего внимания. Он – потому, что кларианка уже была частью его, причем настолько, что ему даже в голову не приходило иметь от нее какие-то секреты, касающиеся его лично, а бродница… ну, о его взаимоотношениях с Эстилен в команде было давно известно. Как и о том, что девушка отнюдь не просто «постельная грелка», а ценный, важный и, несмотря на их отношения с Андреем, любимый всеми член коллектива, не раз доказавший эту свою ценность и полезность. Да и вообще, что происходит в комнате бродника – дело самого бродника. И раз он никак не реагирует на появление… ну, в общем, понятно.

– Вот, значит, зачем я тебе… – задумчиво произнесла Шлейла. – Заня-атно… Но, знаешь, лидер, я не знаю ни одной формы хасса, относящейся к порталам. Вот даже косвенно… И должна тебе сказать, что не знаю никого, кто знает. В том числе и из «шестерок».

Андрей понимающе кивнул. Ну да, вся эта «портальная магия» явно должна быть огромным секретом, который торговые корпорации берегут как зеницу ока. Но-о-о… нет ничего тайного, чего невозможно разузнать. На Земле существует особый режим нераспространения всяких опасных вещей типа ядерного оружия и ракетных технологий – и что? За время действия этого режима число государств, владеющих ядерным оружием, увеличилось до нескольких десятков. А ракеты сегодня вообще клепают чуть ли не в гаражах и десятками тысяч. «Кассам» вам в пример! Так что отсутствие информации у бродницы, скорее всего, результат того, что она просто не искала ничего подобного. Ну, так, по серьезному. Ибо на хрен ей это сдалось…

– Но вот что я тебе должна сказать, – Шлейла бросила на него суровый взгляд. – Я, конечно, не отказываюсь помочь если что, но-о-о… проход в твой мир должен открыть только ты.

Андрей удивленно воззрился на Шлейлу.

– И почему это?

Бродница грустно усмехнулась.

– А что ты вообще знаешь о выходе из Кома?

– В смысле?

– Ну, сколько человек должно войти в Ком, чтобы один человек смог из него выйти?

– Кхчтхо? – выдавил лидер команды «Кузьмич» спустя несколько мгновений после того, как услышал вопрос. – Э-э-эт-то… кхм… я никогда не слышал о подобных ограничениях!

– Ага-ага, именно поэтому такой человек, как твой знакомый Бандоделли, сидит в этом месте долгие годы. Или другие, вроде как абсолютно свободные… – фыркнула Шлейла. – Неужто думаешь, что они не накопили на обратный билет?

Андрей задумался. Бли-и-ин, а похоже, что-то такое есть. У Бандоделли уж точно с деньгами все в порядке. Да и Тишлин… Специалисту ее уровня будут платить очень приличные деньги в любом месте, не только в Коме. Более того, Ком – последнее место, где такого специалиста можно ожидать. Но-о-о… она – есть, и она здесь. Да и действительно, почему так мало тех, кто не только «купил обратный билет», но и просто собирался это сделать? Ну, если не считать «нулевок». Там-то, конечно, таких через одного… А вот среди тех, кто реально поднялся, Андрей таких не встречал. Хотя в его круг знакомств уже давно входят люди, которые точно способны накопить на обратный билет – Бандоделли, Тишлин, Торбула Бык… Однако даже разговоров об этом он среди них не припомнит. Как и каких-нибудь публичных упоминаний о подобных вещах в поселениях низких горизонтов. А ведь тех, кто смог выжить, накопить и убраться из Кома, по идее должны, наоборот, поднимать на щит. То есть превозносить, везде постить и всячески пропагандировать. Мол, вот, смотрите, они много работали и смогли – значит, и у вас есть шанс. А хрен! Все, что он слышал, – это скудный кусочек информации в разговорах еще в те времена, когда он был новичком и только знакомился с Комом, а также три-четыре тогда же озвученных имени, которые, кстати, повторялись из поселения в поселение. И все. Почему?

– Рассказывай!

– Ну-у-у, так уж много я не знаю, но вроде как выйти из Кома не так-то просто. Для того, чтобы Ком отпустил одного человека, сюда должны завести сотню, – она криво усмехнулась. – Так что кроме цены на билет, уходящий еще должен будет оплатить и целый транспорт с новым «мясом». Отчего ты думаешь, билеты в Ком такие дешевые? Просто они уже на девяносто процентов проплачены. Но те, кто проплатил поставки «мяса», очень хотят вернуть затраченную сумму. И не только косвенно – то есть поставками материалов, ингредиентов, а также эликсиров и всего остального, сделанного из материалов Кома, но и напрямую. Деньгами…

– Проплачены? – удивился Андрей. – Но я как-то не слышал, что…

– А ты вообще много слышал о тех, кто отсюда убрался? – поинтересовалась бродница, подтверждая его мысли.

– Нет, – хозяин кабинета мотнул головой. – О единицах.

– То-то и оно, – вздохнула бродница. – Более того, говорят, сотня – это если ты выходишь на первом горизонте. И с нулевым уровнем. А за каждый горизонт, на котором ты выходишь, или уровень оперирования хасса, это еще плюс сотня. А то и больше. Про уровень говорят, что там как раз нелинейная зависимость… Причем все это каждый раз. Вышел-вошел, на следующий выход – снова минимум сотня. Как тебе такой баланс?

– Кхм… – Андрей сглотнул. – Это точно?

– Кто ж знает, – пожала плечами Шлейла. – Мне так сказали. Причем человек, которому я доверяю. А как оно на самом деле – надо разбираться. – Бродница вздохнула. – Но-о-о… он же рассказал, что есть одно исключение.

– Какое же?

– Понимаешь, ингредиенты Кома – вещь, конечно, бешено дорогая, но то, что поступает через фактории, не намного дешевле. Как правило… – Она сделала паузу, окинув собеседника испытующим взглядом, после чего продолжила: – Дело в том, что Ком – действительно место, связывающее разные вселенные. И даже банальные ординарные минералы из другой вселенной, сформированные в условиях чуть-чуть других физических констант, чаще всего опупенно дорогой товар. Не говоря уж о чем-то более сложном. Хотя, конечно, тут возникает вопрос того, насколько соединения, созданные в одной вселенной, окажутся не только работоспособны, а вообще устойчивы в другой, но опыт торговли через Ком показывает, что таковых всегда оказывается вполне достаточно для того, чтобы обеспечить весьма неплохую прибыль. Так что торговля через фактории как бы даже не более выгодна, чем продажа ингредиентов тварей Кома и всяких производных от них через базы на первом горизонте. Именно поэтому торговые корпорации так держатся за фактории и так тщательно блюдут тайну открытия порталов. Но, как ты понимаешь, вместе с товарами через порталы поступают и люди. Причем торговые корпорации готовы платить им огромные деньги… Нет, если есть способ как-то захомутать аборигенов другим способом, от этого никто не отказывается. Например, во многих мирах, находящихся на низкой стадии общественного развития, существует рабство. И там они просто покупают рабов и используют их в хвост и в гриву, тратясь только на хорошую кормежку и обеспечивая «двуногое имущество» уютной казармой, а также регулярной «грелкой в постель». Чему, кстати, закупленные рабы, как правило, дико рады и, по большей части, считают, что попали в настоящий рай. Вследствие чего им следует изо всех сил работать на таких добрых хозяев и опасаться вызвать их неудовольствие. Так что получается полная идиллия, в которой каждый получает то, чего хочет. Но если рабами не обойтись и нужно платить – они платят. И много. Знаешь почему?