— Предпочитаю Блиц, — попытался улыбнуться, присаживаясь напротив.

— Меня зовут Ричард, — протянул руку, представляясь мне, наверное, уже в тысячный раз.

— Очень приятно Ричард, а меня Николас.

— Моего приёмного сына зовут так же, — усмехнулся старик. — Но последнее время он постоянно на работе, и у него нет времени навестить нас с Мартой, — взял две пешки, пряча под стол.

— Правая, — сделал свой выбор, прекрасно понимая, что мне достались чёрные. — Думаю, что ваш сын скоро освободится и обязательно вас навестит.

— А у вас есть дети? — взглянул на меня старик, делая первый ход.

— Есть, — кивнул, делая ответный. — И я никак не могу с ним справиться.

— Почему?

— Он злится на меня за то, что я не подпускаю его к будущей жене.

— И почему же вы это делаете?

— Потому что она его боится. Я так надеялся на то, что эти двое сумеют найти общий язык, хотя бы в том, что ненавидят одного и того же человека, но этого не случилось.

— И вы думаете, что своим запретом сможете ослабить его пыл? — сделал ещё один ход, и его глаза буквально прояснились, начиная наполняться жизнью.

— Надеюсь, что мне удастся сдержать его до тех пор, пока Даяна не перестанет его бояться.

— Глупое решение, — усмехнулся старик, — чем сильнее вы его гоните прочь, тем сильнее становится его желание обладать. Запретный плод сладок, и Джеймс будет грезить им до тех пор, пока наконец-то не попробует. Даяна для него сейчас, словно красная тряпка для быка, и чем больше отталкивает, тем сильнее выводит из себя.

— Именно, — сделал ход конём, забирая у старика сразу несколько фигур. — Вот и получается, что сейчас существует только два варианта. Первый — позволить ему переспать с девчонкой и тем самым окончательно испортить их будущие взаимоотношения. И второй — продолжать сдерживать, рискуя развить его манию до очередного приступа.

— Знаешь, Николас, может я и ошибаюсь, но что-то подсказывает мне, что ты пришел сюда, заведомо зная, как именно тебе стоит поступить, — когда Ричард уходил с голой в очередную шахматную партию, его мысли неведомым образом прояснялись, возвращая из плена разъедающего мозг Альцгеймера.

— Знаю, но хочу услышать это от тебя.

— Семья — это твоя крепость. И ты обязан защищать тех, кто к ней принадлежит. Джеймс — твоя кровь и плоть. Может, и не самая лучшая, но Господь не преподносит один и тот же подарок дважды.

— Если бы он ещё делал их в нужное время, — усмехнулся, прекрасно понимая, о чём именно говорит старик.

— Но выбор сделан, и именно поэтому ты должен позволить Джеймсу получить желаемое. Иначе всё закончится гораздо трагичней, чем простым недопониманием между будущими супругами. Сам знаешь, — взглянул на меня, объявляя мат Легаля, — что порой следует пожертвовать чем-то очень важным для того, чтобы, в конечном счете, выйти победителем. Так что даже и не сомневайся, Николас. Позволь Джеймсу откусить Даяне палец, чтобы впоследствии сохранить руку. К тому же тем самым ты убьешь сразу трёх зайцев: сумеешь наладить с ним отношения, убережёшь от очередной госпитализации, а девчонку от изнасилования. Это политика, сынок. Жестокая, безжалостная война на выживание, и ты, как никто другой, обучен всем её правилам.

— Надеюсь, что ты проживёшь достаточно долго, чтобы дать мне ещё не один совет.

— Я… — улыбнулся Ричард, но наша игра подошла к концу, и я уже не ждал продолжения. — Прекрасная игра, — обвёл вновь незнакомым мне взглядом шахматную доску, пытаясь вспомнить, как прошла наша партия. — Надеюсь, мы с вами снова сыграем.

— Обязательно, сыграем. И вот ещё что, — достал конверт из внутреннего кармана своего пиджака. — Ваш сын просил передать его вам.

— Николас? — жадно потянулся за протянутым письмом.

— Да. К сожалению, сейчас он очень занят, чтобы сделать это лично.

— Спасибо. Надеюсь с ним всё хорошо, — разорвал конверт, больше не обращая на меня никакого внимания.

Оставляя пансионат, я забрал у Коллинза все нужные мне документы и направился в офис своего холдинга.

— Вера, отнеси футляры с одеждой в мою комнату.

— Как скажете, мисс, — принимая вечерние наряды моих подруг, горничная освободила им руки для крепких объятий.

— Привет крошка, — поцеловала меня Крис, а следом за ней и Ирэн.

— Шикарно…! — восторженно простонали девчонки, рассматривая обручальное кольцо. — Даяна, оно просто великолепно!

— Спасибо, — потеребила мочку уха, изображая искреннюю радость. — Проходите в гостиную, я распорядилась приготовить всё, что нам нравится.

— Так вот значит, где ты живёшь… — застучала Ирэн тонкой шпилькой по мраморному полу.

Несмотря на то, что мои подруги были далеко не из бедных — Крис была дочерью банкира и модельера, а семья Ирэн владела одной из лучших сетей гостиниц Америки — но квартиру Прайдов рассматривали, словно музейный экспонат. Хотя мне ли об этом говорить, если я и сама целую неделю ходила по ней, раскрыв рот.