— Знаю гортензии, — Ник улыбнулся. — Значит, буду дарить тебе гортензии, пионы и георгины.

— Договорились, — Настя довольно засмеялась.

Они не говорили всерьёз о будущем, девушка не загадывала вперёд, ей было страшно обмануться, придумать себе сказку, которая развеется ровно в полночь, а Ник всегда говорил так, словно их будущее связано. Насколько это возможно? Возможно ли? Не хотелось об этом думать, у них оставалось мало времени в этой реальности, не стоило омрачать её другой, беспощадной.

К обеду выяснилось, что уединение Насти и Ника подошло к концу, на связь вышел Влад. Первым делом он позвонил сестре, долго и отчаянно просил прощения за испорченные каникулы, болезнь и собственную дурость, потом так же громко радовался, что Ник оказался настолько классным парнем, согласился присмотреть за Стаськой. На заднем плане повизгивала Наденька, слышался голос Егора и даже Зелёного. По всему выходило — вернулась компания пешком и сейчас направлялась к ним, где бы они ни были.

Чтобы долго не объяснять, Ник выслал точку координат на телефон Влада и пообещал, что договорится с Сергеем — тот встретит их в Артыбаше и покажет дорогу к дому, просто для надёжности. Связь неустойчивая, навигатор может подвести.

Потом готовили на всю компанию в промышленных масштабах, Насте удалось поразить Ника умением варить борщ.

— Впервые вижу девятнадцатилетнюю девушку, умеющую готовить борщ, — ошарашенно проговорил Ник, пробуя результат Настиных трудов.

— Много у тебя было девятнадцатилетних девушек?

— Признаться честно, очень мало. Две, может, три, и те лет десять назад, — усмехнулся Ник. — Теперь это модно, да? Вроде сфоткаю в инстаграмчик, как я варю борщик.

— Да, тридцатидвухлетний старичок, это модно, у меня весь инстаграмчик в фоточках борщика, правда там ещё встречается мусака, лазанья, паэлья и пару раз чизкейки, вишнёвый и черничный, последние случайно затесались.

— Ты умеешь готовить лазанью, паэлью и… мусасаку, кстати, что это?

— Мусасаку я не умею! — Настя засмеялась и залилась румянцем. Ник закрыл лицо ладонями и тоже покатывался со смеха, извинялся, но снова заливался хохотом.

— Мусака — такая штука, как лазанья, только из баклажан. Вилена многому научила, теперь иногда просит что-нибудь сделать на ужин. Мне не сложно, она допоздна работает, как и папа, так что я готовлю. А бывает просто скучно сидеть дома, идти куда-то лень, тогда тоже готовлю. Наверное, каждый день мне бы надоело, а так… даже весело.

— Надо выкатить Вилене хороший магарыч, — Ник кивнул головой, точно соглашаясь сам с собой. — Стася, с сосакой мы как-нибудь разберёмся, я надеюсь, а сейчас есть проблема важнее.

— Какая?

— Влад. Скажи, ты готова сказать о нас брату?

— Ну-у-у-у… а ты?

— Я — да. Не вижу ничего предосудительного в наших отношениях. Думаю, Владу лучше о них знать, всё тайное становится явным, да и не хочу я делать из тебя тайну.

— Лучше сказать?

— Определённо.

— Он ругаться будет… — Настя застыла, она не была готова к разговору с Владом на подобную тему. Они никогда не обсуждали личную жизнь, а ситуация с Ником была слишком… интимной. Она не готова ни к обсуждению, ни к осуждению, в последнем Стася почему-то не сомневалась.

— Не на тебя же, — подмигнул Ник.

— А ты?

— А я Веселова не боюсь, — Ник подбадривающе улыбнулся.

— Можно я подумаю?

— Думай. Пойду баньку растоплю, наверняка грязные, как из ада, сауна чертяк не устроит, — и вышел на улицу.

Настя резала овощи на салат и размышляла о сложившейся ситуации. С одной стороны Ник прав, а с другой, невыносимо неловко, до трясущихся рук и спёртого дыхания. От одной мысли выносить на обозрение брата столь интимную часть своей жизни стало стыдно, щёки заалели, девушка даже решила, что у неё температура.

— Стась, едут, — Ник зашёл на кухню, нахмурился при виде пылающих щёк Насти.

— Откуда знаешь? — Настя кинула взгляд в окно, виднелся только лес.

— Охрана сообщила.

— Ник, — девушка подошла вплотную к мужчине. — Ник, не говори, пожалуйста, Владу. Пожалуйста, — она почти заплакала.

— В чём дело?

— Не говори, пожалуйста, — Настя сжалась, чувствуя, как краснеет ещё сильнее.

— Ладно, — примирительно пробормотал Ник, поцеловав в лоб. — Встречай гостей, пойду свои вещи из спальни заберу.

— Зачем?

— Стасенька, девочка, очень сложно ничего не говорить твоему брату и чем-то объяснить моё присутствие в твоей спальне.

Через пятнадцать минут в дом ввалилась взбудораженная компания, шумная, подвижная, ошалевшая от пережитых приключений, громко смеющаяся и бесцеремонно выражающаяся. Огромный дом сразу уменьшился в размерах, потолок стал ниже, а стены сошлись теснее.

Влад первым делом накинулся с объятиями и извинениями на Настю, божился исправить свою оплошность, искупить вину любой ценой, обещал все богатства мира в пределах его возможностей. Наденька счастливо подпрыгивала рядом, в то же самое время разглядывая обстановку огромными от удивления глазами, повторяя время от времени: «Ух ты!» и «Огооо!».