Десять тюремных блоков для мужчин, женщин и несовершеннолетних. В основном здесь сидят подозреваемые, которым еще не вынесли приговор и преступники, получившие короткие сроки до года. Тут жестоко обращаются с заключенными. Заработавших тяжелые травмы от охранников больше сотни в год. Неужели и я застряну в этой клоаке?!

Надо же, не пожалел денег бывший – столько народу подкупил!

Никто не удосужился меня даже допросить. Требований о полагающемся мне звонке, презумпции невиновности и адвокате никто не слушал. Молчание и безразличие конвоиров пугало.

На месте у меня отобрали личные вещи и заставили переодеться в тюремную форму мерзкого ярко-оранжевого цвета. Кольцо, как ни странно, не потребовали, будто его никто не видел.

Мозг отказывался верить в происходящее, словно это дурной сон, кошмар от которого вот-вот проснусь.

Осознание, как глубоко влипла, настигло, когда меня заперли в месте, которое вряд ли можно считать камерой. Это был карцер.

ГЛАВА 38

ГЛАВА 38

"Невидимой красной нитью соединены те,

кому суждено встретиться,

несмотря на время, место и обстоятельства.

Нить может растянуться или спутаться,

но никогда не порвется"

Кровать, покрытая ржавчиной, матрас в пятнах плесени, мерзкий запах. От жары, что царила в этом месте, тело покрылось потом. Размер помещения слишком маленький, и, казалось, с каждой секундой места становится все меньше, будто стены смыкаются, грозясь раздавить. Моя клаустрофобия, спустя столько лет решила напомнить о себе.

Дыхание участилось, сердце застучало так быстро, словно я бежала. Дышать становилось все труднее, словно что-то сдавливало грудную клетку. В горле пересохло, я закашлялась. Лицо и шея горели, а руки и ноги остыли и занемели. Я льнула к металлической двери, представляя просторный коридор по ту сторону. Страх не выбраться отсюда никогда и задохнуться в этом клоповнике накрыл штормовой волной.

Со мной такое случалось и я знала, что будет дальше. Я потеряю сознание оттого, что слишком часто дышу. Мне никто не придет на помощь, и я рухну на этот грязный каменный пол, но лучше уж он, чем матрас с плесенью!

Есть два метода борьбы с клаустрофобией, которые помогали мне когда-то. Можно начать петь, чтобы отвлечься и взять контроль над дыханием, либо что-то сосредоточенно разглядывать. Первый способ привлечет внимание охранников, значит, выбираем второй.

Я огляделась, пытаясь найти подходящий объект для длительного любования, и остановилась на кольце дракона. Сконцентрировалась на нем, старясь отвлечь мозг от осознания, что заперта в тесной душной клетушке, где слишком мало воздуха и места, чтобы я со своей дурацкой фобией, чувствовала себя комфортно.

Я изучала причудливые изгибы кольца, черный камень и четыре заостренных элемента так похожие на клыки. Не знаю, как долго я разглядывала вещь, одно прикосновение к которой изменило мою жизнь.

Через час или два дверь открылась и меня повели в комнату для свиданий. За пуленепробиваемым стеклом сидел Вилмар. Я взяла трубку телефона, установленного для общения с заключенными:

– Здравствуй, дорогуша! Ну как тебе новые покои? Помнится, ты всегда любила минимализм. Ах, должно быть тут не так просторно, как ты любишь? Что молчишь? Где же твои слезы? Где мольбы? Одно твое слово и все это прекратится. Ты должна только согласиться выйти за меня замуж. Скажи "да" и тут же окажешься на свободе.

– Да пошел ты! Лучше сидеть здесь, чем жить с тобой под одной крышей! – я положила трубку и крикнула охраннику, что стоял у дальней стены – Уведите меня обратно!

Под изумленным взглядом Вилмара я встала и, не оборачиваясь, пошла к решетчатой двери.

Время тянулось медленно. Жара нарастала. А разум все боролся с паникой, изо всех сил держась за изгибы платиновых завитушек и блеск черного бриллианта.

 В какой-то момент ощутила, что вокруг стало гораздо светлее и просторней, моего лица касается ветер и я лечу. Огляделась и обнаружила, что парю в воздухе над Бронксом, приближаясь к проливу Ист-Ривер.

Я ощущала тревогу и пламенный гнев в своем сердце, а также воздушные потоки под... крыльями? Когда это я успела их отрастить? Я что, сошла с ума? С утра вроде никаких дополнительных конечностей не было! Я что, уже становлюсь драконицей? Но ведь сто лет еще не прошло!

А потом меня осенило: это чувства Эйдена, к которым меня угораздило как-то подключиться. Неужели он летит сюда?

Сердце подпрыгнуло от радости. Он освободит меня! Вытащит отсюда! От облегчения я даже перестала дышать, как загнанная лошадь.