— Всё так.

— Когда ты узнал это?

— Три, может больше, зимы назад.

— И ты захотел отомстить Правящей Царице Айоле?

— И Царю Дальних Земель.

— Поэтому ты выкрал Царевну Дальних Земель, Королеву Эвиси?

— Да, это было хорошей идеей. Жизнь за жизнь.

— Тогда почему ты не убил её?

— Передумал, какой смысл в мёртвой девчонке, к тому же, тело её надо было как-то доставить к ступеням дворца, так что я решил, что её семья достаточно богата, чтобы заплатить немного монет за её жизнь.

— И на эти деньги оплатить содержание мятежников?

— Про мятежников не знаю, этих не видел, а монеты хотел получить, не скрою.

— Гелан, нам известно всё о вашем плане, нет смысла упираться и молчать.

— Но и говорить нет смысла, Наследник, — Гелан ухмыльнулся.

— Смерть не страшит тебя, воин?

— Всех страшит смерть, но когда она неизбежна, нет смысла умываться слезами и просить милости у законов Дальних Земель, чей суд всегда выносит один вердикт — смерть.

— Твоя вина доказана, Гелан, участь твоя — смерть через четвертование.

Ноги Эвиси подкосились, она почувствовала, как тошнота подходит к горлу её, и слышала звон в ушах.

— Отсечь голову, мгновенно, — раздалось от молчаливо наблюдающего Царя Дальних Земель Горотеона.

— Отец, я принял решение.

— Пока ещё я — Царь, Наследник. И я приговариваю — мгновенная смерть.

— Да, отец.

— Скажи мне, Гелан, — Горотеон. — Это никак не повлияет на участь твою, поэтому нет смысла врать тебе, почему ты сохранил невинность дочери моей, разве женщина не добыча воина? Она нехороша для глаза твоего?

Гелан помолчал, устремил свой вспыхнувший взгляд на свою Королеву и произнёс.

— Она прекрасна, Царь.

— Тогда почему?

— За невинную Королеву дали бы больше монет, — Гелан усмехнулся, почти засмеялся, но не отвёл взгляда своего от Эвиси. Смотря на неё в шёлке, мантилье, с перстнями на пальцах и нитями камений на шее, улыбаясь ей, словно радуясь новому дню, словно он стоял на краю скалы, у самого обрыва, и видел дальше, чем может человеческий взгляд. Он видел небо, которое было высоко, но как ни забирайся в гору, оно всё равно оказывается выше, даже если ты перешагнул облака, видел шапки гор и далёкие реки… Он видел фиолетовые глаза своей Королевы и верил, что она будет жить, и это было важнее гор, облаков и рек.

— Так я и думал, воин, палача сюда, немедля.

Как из неоткуда появился палач, был он в красном плаще, что вился по земле, шелестя, как змея, вся одежда на нём была чёрная, лицо скрывал алый шаперон, он медленно снял его, сделал два шага к Гелану, поставил его на колени… а Эвиси всё смотрела и смотрела, считала и считала дыхание.

Своё и Гелана. Его и своё. Своё и его.

Вдох — Выдох.

Взмах.

— Стойте, — огромные двери залы для Верховного суда открылись, и запыхавшийся Эарсил появился в сером проёме. — Остановись, я велел! — перехватил окриком движение палача. — Не двигайся, или через мгновение окажешься на месте приговорённого, — выдохнул и прошёл к серым ступеням.

— Эарсил? — в два голоса Наследник Аралан и Царь Дальних Земель Горотеон.

Меланмир же в это время отодвинул Эвиси, не зная, что ожидать от Эарсила, и почему он остановил казнь.

— Вы не можете предать казни этого человека, мы не можем.

— Мы не можем предать казни воина?

— Воина мы можем предать казни, а Тарвирлиона, сына Элтелилора, сына Марионлонга — нет!

— Что ты говоришь, сын мой?

— Этот человек — единственный оставшийся в живых Наследник самого Элтелилора.

— Даже если это так, чему нет доказательств, что нас остановит? Он преступник, похитивший твою сестру! — Аралан.

— Ты очень горяч, брат мой, подумай, что будет, если ты сейчас предашь казни единственного Наследника Элтелилора, чьи Земли бескрайни, а войско превосходит по силе наше! Какие последствия ожидают Дальние Земли? Долгая и кровопролитная война!

— Элтелилор друг нам, и мощь его невозможно отрицать, но царство его через горы, как он пройдёт сюда с армией? Через пару перевалов, доступных небольшой обученной коннице, и то только в тёплое время?

— Флот! — сказал Царь Дальних Земель Горотеон. — Флот! Он просто подвезёт сотни и сотни своих воинов, и будет подвозить, пока наши силы не иссякнут… Эарсил, говори, сын мой, почему ты считаешь, что этот человек Тарвирлион, сын Элтелилора, сына Марионлонга, и откуда сам Элтелилор узнает о том, что случилось этим днём за закрытыми дверями залы Верховного Суда?

— Я позову свидетеля, он лучше расскажет.

— Мы ждём.

Эарсил подал знак, и стража завела человека, в простой одежде, в котором Эвиси и Гелан сразу узнали Бенаила.