– Сиди, тебя ещё никто не вылечил, это всего лишь начало лечения. Вот когда бегать сможешь, тогда и благодарить будешь, – Мирайя усадила меня обратно на кровать. Через некоторое время она мне выдала большую кружку с горячим мясным бульоном и заставила его выпить. Я вместо этого бульона хотел бы чего-нибудь нормального съесть, но мне было сказано, что пока нельзя, наслаждайся тем, что дали.

Через несколько дней я уже мог самостоятельно ходить. Спустя ещё несколько дней, Мирайя сняла с меня бинты, сразу все. Смотреть на себя было неприятно, всё тело было покрыто шрамами, оставленными плетью тюремного палача. По правой щеке от виска до носа, тоже протянулась тонкая розовая полоска шрама. Я потрогал щеку и поморщился, шрам ещё болел. На свою спину смотреть пока не отважился, ведь там таких шрамов должно было остаться пятнадцать, если палач не увлёкся и не добавил пару ударов сверху.

– Ничего, скоро всё окончательно заживёт, станешь как новенький или даже лучше. Шрамы украшают мужчин, – Мирайя улыбнулась и её собственный шрам на подбородке, сразу стал более заметным.

За почти две недели пребывания в её доме, я подробно всё рассмотрел. Обстановка в доме была более чем скромная, но всё что нужно для жизни, тут было. Во дворе своё небольшое хозяйство, то есть огород и живность, шесть кур, коза и лошадь. Сам дом – это скорее землянка, какие часто встречаются в деревнях. Находился дом в лесу, а если в лесу это означало, что до Карамаша отсюда далеко. Когда я шёл в этот город, такого леса как этот не видел. Где мы я у Мирайи не спрашивал, я сейчас просто жил у неё, стараясь помогать в меру сил. Сама хозяйка вообще как оказалось, очень загадочная женщина. Высокая, по сравнению с другими женщинами, очень подвижная, несмотря на то, что уже не молода, и какая-то гибкая, как змея. Не в том смысле, что изгибается как змея, а движения у неё были какими-то странными, начиная с походки. Она ходила быстро и бесшумно, я иногда пугался, не услышав, как она подходила и что-то спрашивала. Ей такая моя реакция доставляла удовольствие, и она после моего испуга долго улыбалась, но ничего не говорила.

Прошло ещё две недели, я уже окончательно выздоровел и помогал ей по хозяйству в полную силу. У Мирайи появилось свободное время, и она решила на пару дней уехать, оставив меня одного. Прежде чем она уехала, я всё-таки решился, спросить, где мы находимся, и её ответ меня немного удивил.

– Это Ритарский лес, день пути на запад от Карамаша, если ещё пару дней идти в этом же направлении, доберёшься до «Серых скал», ну, а за ними «Мелкое море», – пояснила Мирайя. Мне все эти названия вообще ни о чём не говорили, я о них никогда не слышал. Вскоре она уехала, я остался присматривать за домом и за хозяйством.

Два дня отсутствия Мирайи, дались мне тяжело, не потому что работы было много, а потому что, мне было одиноко. Я за прошедший месяц настолько привык к присутствию рядом с собой Мирайи, что стал считать её своей тётей, которой у меня никогда не было.

– Как тут наше хозяйство? – спросила она, спрыгнув на землю и перепрыгнув при этом через борт телеги. Я был просто поражён, увидев это, никогда не видел, чтобы женщины вели себя, так как она.

– Всё хорошо, куры целы, козы живы, котелок уже над огнём.

– Вот и хорошо, помоги мешки с мукой выгрузить, пока дождь не пошёл, – она посмотрела на затянутое тучами небо. Мирайя была чем-то обеспокоена, но делала вид, что всё хорошо. Только мы успели перенести мешки в дом, появилась причина её беспокойства. Три грязных типа приближались к дому с разных сторон, и у одного из них в руках был заряженный арбалет. Два его товарища имели при себе только ножи и короткие дубинки. – Кирит, беги! – крикнула Мирайя, и первая напала на эту троицу. Я никуда не побежал, я вообще замер на месте, не понимая, что произошло. Мирайя ближайшему бандиту ударила в нос открытой ладонью снизу-вверх, а во второго бросила нож. Откуда он у неё взялся, я не заметил, но попала она точно туда, куда и хотела, в горло ошарашенного атакой женщины бандита. Щелчок арбалета вернул меня в реальность происходящего, и я увидел, как из плеча Мирайи выросло смертоносное древко арбалетного болта. От удара её развернуло и отбросило назад, к приоткрытой двери дома. Испуганный отпором бандит, дрожащими руками пытался зарядить арбалет, чтобы выстрелить в меня, стоящего неподвижно всего в нескольких шагах от него. Как в моих руках оказались деревянные вилы, я не запомнил, но через секунду они уже вошли в живот бандита до упора. Арбалет ещё раз громко щёлкнул, выпустив на свободу оперённую смерть. Болт улетел куда-то в сторону, не задев ни меня, ни лежавшую около дома Мирайю. С бандитами было покончено, они все были мертвы, а Мирайя была ранена и ей была нужна помощь.

Я с трудом занёс её в дом и положил на лавку, которая заменяла мне кровать. Мирайя оказалась достаточно тяжёлой, несмотря на внешне сохранившуюся стройность фигуры.

– Мы поменялись местами, теперь ты меня будешь лечить, – она как-то не весело улыбнулась. – Запоминай, что нужно делать, пока я не потеряла сознание, – её голос стал заметно тише.

Она говорила, а я внимательно слушал, что мне делать, какие травы заваривать для того чтобы очистить рану, какие мази взять на полке и что делать, если она будет метаться в бреду. Пока она говорила, я бегал по дому, собирая всё необходимое, и складывал это на стол. – Обхвати древко обеими руками и плавно потяни на себя, только не останавливайся, если кричать буду.

Спустя час я сделал всё, как она велела и сел возле кровати, на которой раньше лежал я, а сейчас лежала Мирайя. За следующие два дня, я почти не отходил от неё, если только покормить скотину и закопать трупы бандитов. Мирайя не металась в бреду, она просто бредила, что-то говоря шёпотом. Я не смог разобрать ни одного слова, говорила она на чужом для меня языке.

– Долго я уже лежу? – тихий голос Мирайи мгновенно лишил меня сна. Я в этот момент спал сидя на стуле возле неё.

– Третий день уже пошёл.

– Ты всё сделал, так как я велела?

– Да, в точности так, ничего не напутал.

– Молодец, значит я ещё поживу на этом свете. Дай мне попить.

С момента как она пришла в сознание, я старался впихнуть в неё как можно больше еды, считая, что от этого она быстрее поправиться. Мирайя смеялась надо мной, но ела, и через два дня смогла, самостоятельно встать на ноги.

– У такого лекаря как ты, даже мёртвый встанет, – она потрогала плечо и поморщилась.