Шрифт:
– Где-то около часа, – несмело сказала я.
– Хорошо, выезжаю, – ответил он, и я поняла, что он ещё у себя дома.
Мы посмеялись, и напряжение неловкого разговора было снято.
ГЛАВА 4
Мы встретились, с ним было удивительно легко. Странно, общаешься с человеком впервые и чувствуешь абсолютную лёгкость и раскованность. Словно окунаешься в детство, становишься ребёнком. Купаешься в бесконечном восхищении его взгляда.
Нас притягивало друг к другу, и мы не представляли, как раньше могли жить врозь.
На его воротнике таяли снежинки, он поправил капюшон, соскользнувший с моих волос: «Не мёрзни, лапочка».
Мы оказались очень близко друг к другу, он улыбнулся, погладил меня по щеке – и мы застыли во времени.
Мы стояли долго, и я думала о том, что это мгновенье – самое прекрасное в моей жизни.
Первая драгоценность, как мне тогда казалось, которую я нанизывала на нить будущего ожерелья своей судьбы.
Я возвращалась домой и, засмотревшись на своё отражение в зеркале лифта, искала недостатки, размышляя, почему он так меня и не поцеловал. Он просто прошептал мне на ушко: «Спокойно ночи». Я же знала, какой он бабник! А тут он даже не взял меня за руку!!!
***
Через несколько дней я сидела дома у Тани. Андрей был на занятиях, а белокурая красотка в коротких розовых шортиках с умильным видом красила ногти. После моего рассказа она широко распахнула синие глаза (Она когда-нибудь снимает линзы?!) и пробормотала: «Ты уверена, что это был мой брат? Насколько я знаю Андрея, ты бы через пять минут лежала бы уже под ним с раздвинутыми ногами!»
Аня, которую я не так давно познакомила с Таней, тихо сидевшая в уголке, робко подала голос:
– Ну, может у него к тебе какой-то другой интерес?
Таня засмеялась, чуть не пролив на себя лак.
– Оксана, Андрюша случайно не просил тебя освободить квартиру на полчасика, чтобы он туда Аллочку привёл?! Хотя нет, может его планы заходят дальше? Например, он на тебе женится, убьёт и продаст твою квартиру вместе с родителями и купит венок с надписью: «Умерла Ксюша, горюет Андрюша!»
А тут, как чёртик из табакерки, в кухню тихо прокрался Андрей, затем поаплодировал со словами:
– Да, Таня, запах этого лака разгладил твою последнюю извилину!
Аня почему-то покраснела и с интересом уставилась на красивого блондина.
– Ты Андрей? – блеснула она гениальностью.
– А ты блондинка? – сыронизировал он.
Затем замахал руками, скривился, схватил меня за руку и потащил в коридор с словами: – Оставим этих Эйнштейнов нюхать эту отраву!
Мы оказались у него в комнате. Андрей развалился в кресле, а я с интересом рассматривала корешки книг – это были учебники, которые он явно не открывал с момента получения их в библиотеке. Я старалась не поглядывать на кровать.
Андрей улыбнулся и заговорил:
– Знаешь, есть такая замечательная игра: раздень её взглядом, и я думаю, насколько далеко заведёт меня фантазия.
– На стриптиз не надейся! – быстро ответила я.
– Ты тоже, – улыбнулся он. – А насчёт стриптиза – мне достаточно сестрички, которая постоянно просит у меня застегнуть ей лифчик и ходит по квартире в нижнем белье.
Его взгляд остановился на моей груди: – А знаешь, я уверен, что когда-нибудь ты меня очень порадуешь.
– А ты на кого учишься? – решила я сменить щекотливую тему.
– На криминального юриста, – ответил он.
– Это твоё призвание?
– Да нет, это очень нудно, но я собираюсь в будущем делать всё, что захочу, и что бы мне за это ничего не было. Например, – оживился он, его глаза заблестели: – Если я когда-нибудь захочу изнасиловать какую-нибудь куколку, то я буду уверен, что она меня не засудит.
– Тогда засудить тебя сможет только девушка-судья, – ответила я.
Андрей дёрнул меня за руку и усадил на колени.
– А ты не девушка-судья? – его губы практически коснулись моих. Я отрицательно покачала головой.
– А в семье прокуроры есть?
Я снова покачала головой. Я уже буквально ощущала его возбуждение, и мне стало очень жарко. Я ожидала, что он меня поцелует.
Андрей скользнул взглядом по книжным полкам.
– Ты представляешь, всю эту муть нам нужно читать!
– Андрей, ты издеваешься? – разочарованно спросила я.
– Почему? – он улыбнулся, глядя на мои губы.
– Ну, – пролепетала я, не могла же сказать ему прямо: «Поцелуй меня!»
Он словно прочитал мои мысли: «Что ты молчишь? Скажи прямо, чего хочешь. И получишь даже больше. Это так просто».