А ведь Ромка не встретил меня в аэропорту, отговорился делами! Я сразу записала это в странности, даже обиделась… но вдруг у Ромки неприятности? Настолько крупные, что он приехать за мной не смог? И, судя по ухмылке Вишневского и его рвении нашептать гадость, так оно и есть, и враг в курсе происходящего. Но вопросов задавать ему я не стану, нечего радовать мерзавца. Еще час – и ретируюсь в сторону дома, вот тогда все и узнаю сама.

– Молчишь? – не желал успокаиваться Вишневский.

– Лучший ответ, который можно получить на глупый вопрос – это тишина, – равнодушно заявила я. – Поэтому я решила вообще не отвечать на твои вопросы.

– Поверь, тебе придется.

– И не мечтай.

– У тебя может не быть выбора.

– Пытать что ли будешь?

– А тебе бы это понравилось, верно?

– Еще как, – заверила я и стуком по бокалу привлекла внимание присутствующих: – Нет-нет, я не собираюсь поздравлять Марта. Просто хотела сказать, что мне нужная личная охрана. Андрей Вишневский только что угрожал мне пытками.

– Уверена, ты не так поняла… – начала мама. – Андрей?

– Я лишь пытался разделить интересы Сентябрины, – витиевато ответил тот.

– Если хочешь охрану – приходи завтра ко мне, а не разыгрывай комедию за столом, – был суров отец. – Вопрос закрыт, если это все.

Коротко и по делу – как всегда. И опять обидно.

– «Все» наступит, когда в дом перестанет приглашаться всякий сброд, – я оглядела кучку незнакомцев. – Но сегодня проще будет уйти мне самой. Я устала и хочу домой, – с этими словами я гордо поднялась из-за стола, радуясь, что появилась возможность свалить пораньше.

Вишневский тут же подскочил:

– Я провожу!

– Только не ссорьтесь! – мама провожала нас со счастливой улыбкой на губах. Видимо, сделала какие-то свои выводы и радуется им, хотя реальность вовсе не такая позитивная, какой могла бы быть.

Под взглядом отца расхотелось устраивать сцену. Я поджала губы, поцеловала маму, приобняла отца и вышла из гостиной, напряженно чувствуя, как Вишневский бежит за мной по пятам. Огреть его чем-нибудь и сбежать? Отличный план, жаль только, что Андрей знает мой адрес. Очухается и прибежит мстить… или еще хуже: все равно придется выслушать, что он там от меня хочет.

– В машину идем, – мрачно бросил он и первым вышел на улицу. Надо же, все его показушное веселье так быстро испарилось! Хотя наедине со мной от всегда особенно злобный, уже не раз замечала.

– Иди, – разрешила я.

Команды я никогда не выполняю, вот и на сей раз спокойно прошествовала мимо катафалка Андрея к своей Ауди и даже почти успела скрыться в салоне. Но Вишневский оказался прытким, выдернул меня из машины, словно репку из известной сказки и весьма грубо потянул в другую сторону. Как бы он ни обзывал моего Ромку, у самого повадки далеко не джентельменские.

– Ты лучше меня отпусти, – посоветовала я.

– А ты меня слушай.

– А если мне не хочется, Андрей? Значит, можно за руки меня хватать, да в стену швырять? Удобно быть двухметровым детиной, можно мозги вообще не использовать.

– Язык твой использовать бы по назначению.

– Я уже, прямо сейчас. Как и мозги. А ты все еще держишь меня за руку и лишаешь выбора. Осталось только в машину против воли запихнуть.

К моему великому возмущению, Вишневский именно так и сделал. Бесцеремонно подволок к двери, затолкал внутрь и дверь захлопнул, а машину запел. Неспешно обошел ее по кругу, разблокировал двери и юркнул в салон. Запустил двигатель, чтобы бы от холода не окочурились, на том все телодвижения и закончились. И слова тоже, мы сидели в абсолютной тишине.

– Расскажешь, где была? – первым нарушил тишину Андрей.

– Не стоило опаздывать на ужин, там я все подробно описала.

– Наврала с три короба?

– Не стоило опаздывать, – повторила я. – Сам бы все услышал.

– По-хорошему у нас не выйдет, да?

– Выйдет, если ты объяснишь, что тебе от меня надо, Андрей. Я на твои вопросы отвечать не обязана, как и ты на мои. Все дело в личном желании. У меня его нет, и я вольна послать тебя к дьяволу.

– И в любой другой ситуации я не стал бы с тобой связываться, удовольствие это на любителя, – в тон мне ответил Вишневский. – Но сейчас на мои вопросы придется ответить, дорогая. Без вариантов. Твои личные желания меня волнуют мало, уж прости. Последний шанс: где пропадала, солнце?

– Я уже ответила.

Вишневский рассвирепел, без сомнений. Он с такой силой ударил по газам, что я едва не откусила себе язык. Потом пришлось со всей силы вцепиться руками в подлокотник, потому что развернулись мы практически на сто восемьдесят градусов. Было бы открыто окно – вполне можно было бы вылететь из машины. Хорошо, что проехать много мы не смогли, ворота впереди, как-никак. Тормозили, само собой, тоже экстремально.

Ворота открывались медленно, вот этим я и собиралась воспользоваться: аккуратно потянула ручку двери, но она не поддалась. Уже не скрываясь, я дернула ее еще трижды: безрезультатно. В гневе я повернулась к мерзавцу: