— С дороги! — закричала Атуат. — Пропустите!

Лекарь Племени Воды опустилась на колени рядом с Киоши. Она не вытянула воду из фляги на бедре, а проверила павших стражей вокруг Киоши голыми руками, проверяла каждого лишь мгновения, двигалась к следующим.

— Почему вы не помогаете им? — закричала Киоши, прижимая ладони к телу Дайрина.

— Раненых слишком много. Мне нужно решить, кого можно спасти, а кого нельзя.

— Советник умирает?

Атуат взглянула на Дайрина.

— Уже мертв, — сказала она без эмоций, от этого Киоши показалось, что она смотрела на Убийцу Тегуая. — Не трать на него время.

Киоши не так поняла женщину. Она думала, что великий лекарь будет бороться за дыхание каждой жертвы. Дружба Атуат с Хей-Ран создала впечатление, что ощущение эмоций тех, кого исцелял, было ключом к их здоровью. Но тут она действовала четко, решала судьбы быстрее, чем выбирала, что пить на празднике.

Киоши убрала ладони с неподвижного тела Дайрина, его одеяние липло к ее ладоням от крови. Она не знала, как Народ Огня благословлял умерших. Она надеялась, ее тихого извинения хватит.

Атуат откупорила флягу с водой и бросила ей.

— Если умеешь исцелять, делай, что можешь. Для живых, — лекарь опустила ладони на грудь стража без сознания, которого проверяла. Воздух вокруг них похолодел, покалывал кожу Киоши.

— Что вы делаете? — спросила Киоши, подавляя дрожь.

— Понижаю температуру, — виски Атуат пульсировали от сосредоточенности. — Это замедлит все процессы в теле, включая смерть. Но если я не остановлюсь вовремя, его жидкости станут льдом, и это уничтожит его органы изнутри, — она пару раз взмахнула ладонями и подвинулась к следующему стражу, начала этот процесс заново.

— Я еще не слышала о такой технике, — сказала Киоши. Замораживать жидкости в лед было основным навыком магии воды. Даже она уже умела так делать. Но она не думала о состоянии воды между водой и льдом, о размытых границах между стихиями внутри и вне тела человека.

— Потому что у многих магов на это уходит много сил. И, чтобы не навредить такой силой, нужен серьезный контроль. Не так используешь технику, добавишь чуть больше сил, и человек погибнет. Так, может, замолчишь и дашь мне сосредоточиться?

Киоши вытащила воду из фляги и работала с теми, с кем могла. Она знала, как остановить кровотечение и вправить конечности. В комнате хватало тех, кому она могла помочь. Она исцеляла поверхностные раны, поглядывая на испорченную стену с Аватарами Огня, и одна мысль гудела в ее голове.

Это сделал не Юн. Это не мог быть он. Если до этого она не была уверена, бессердечность к Ранги и Хей-Ран, вандализм и убийство Лу и советника Дайрина подтвердило ее подозрения.

Работал дух. Гадкий сияющий призрак, который опознал ее как Аватара и забрал Юна во тьму горы, захватил его разум. Никто не мог пережить такое и не измениться. Юн, которого она знала, не был таким жестоким и разрушительным.

Атуат закончила остужать последнюю жертву, которую могла спасти. Она похлопала ближайшего стража по ноге.

— Несите их в лазарет, но осторожнее, — приказала она. — Они еще не исцелены, но ваши лекари могут начинать работать с ними. Я скоро приду помочь.

У Киоши был только один вопрос к женщине:

— Вы сможете научить меня этой технике? — спасение жизней, которые были уже на грани смерти, было достойным применением магии. Даже способность поддерживать чье-то состояние до прибытия лекаря могло бы изменить многое в ее прошлом.

Атуат презрительно фыркнула. Сначала Киоши думала, что она случайно преуменьшила то, как долго этому учились, но Атуат была иного мнения.

— В деле исцеления я могу научить чему угодно, даже если на это уйдет много времени, — сказала она. — Но будут ли у ученика нужные способности — другое дело.

Они встали, увидели главу стражи Зорью, ждущего Аватара. Мужчина в доспехе кипел от беззвучного гнева, словно его выбрали представлять ярость всего народа. Только долг не давал ему лопнуть по швам.

— Мы можем позже обсудить это, — сказала Атуат Киоши. — Думаю, у тебя есть пока дела важнее.

* * *

Киоши пошла за капитаном стражи по дворцу. Они миновали поток яростных аристократов, направляющихся в другую сторону, толпу недавно отпустили с неудачного ужина. Придворные, которые старались за ужином вести себя прилично, бормотали и шипели друг другу, что их «никогда еще так не унижали» и «ребенок позорит корону». Некоторые из злящихся были с крылатым пионом, значит, были из Кеосо, клана матери Зорью.