– Я тут капитально напиваюсь. А потом планирую проспать неделю.

– Ох, – тихонько вздыхает она, и звучит это так мило и нежно, как никогда. – Тебе плохо. Можно я зайду?

– Да.

Замечаю краем глаза, как Брейн давится своим жирорастворителем.

– Две головы хорошо, а три лучше. – Мой голос звучит безучастно. – Повеселимся.

– Повеселимся, – откликается она и вешает трубку.

Брейн смотрит на меня осуждающе:

– Ты совсем рассудка лишился?

– Вполне вероятно.

Я залпом выпиваю содержимое своей чашки и тянусь за бутылью.

– Да она же психопатка.

– Вот и я себе то же самое говорю. Но после слезного примирения будет страстный секс на полу спальни, а потом вопли и швыряния пентаклями, а потом она наконец меня бросит в четвертый раз, и тогда уж у меня будет настоящая, глубоко личная причина для депрессии, а не вот эта ерунда – «я должен был всех спасти».

– Только в подвал ее больше не пускай, – говорит Брейн и неуверенно поднимается. – А теперь, с твоего позволения, мне нужно приготовить яичницу…

НЕДЕЛЮ СПУСТЯ:

– Это автоматический пистолет M11/9, американский, производства «S&W Daniels». На случай, если ты не понял, это огнестрельное оружие. Предназначен для девятимиллиметровых патронов и подогнан под магазин STEN. У него очень высокая скорострельность – 1600 выстрелов в минуту, начальная скорость – 350 метров в секунду, емкость магазина – тридцать патронов. Этот цилиндр – безблендовый двухкомпонентный прибор бесшумной стрельбы, а вовсе не то, что тебе в кино показывали как «глушитель». Он не делает выстрел совсем бесшумным, но срезает звук примерно на тридцать децибелов для первой сотни патронов. Об этом пистолете тебе нужно знать три вещи. Первое: если кто-то его на тебя направил, делай все, что тебе скажут. Второе: если увидишь такой где-нибудь на земле, не поднимай, если не знаешь, как его правильно носить. А то можно ногу себе отстрелить по ошибке. Третье: если такой пистолет тебе понадобится, позвони на коммутатор Прачечной и попроси 1–800-SAS – наши парни с радостью помогут, они с такими пистолетами практикуются семь дней в неделю.

Гарри не шутит. Я киваю, делаю заметки, а он кладет пистолет-пулемет обратно на стойку.

– А теперь… расскажи мне про это.

Едва кинув взгляд, на автомате оттарабаниваю:

– Рука славы, класс три, одноразовая, пятизарядная, зеркало в основании для обеспечения когерентного излучения вместо общей невидимости… по виду не на боевом взводе, максимальная дальность – пределы прямой видимости, активация – установленное слово силы.

Закончив, кошусь на своего учителя:

– А вам разрешается пользоваться такими штуками?

Гарри откладывает руку славы и снова аккуратно берет M11/9. Сдвигает переключатель на боку, оглядывается, чтобы убедиться, что рядом никого нет, направляет на мишень и давит на спусковой крючок. Оглушительный треск очереди, затем звон медных гильз по бетонному полу.

– Теперь ты! – кричит он.

Я поднимаю руку славы. На ощупь она холодная и будто вощеная, но код активации выложен серебром на спиленном запястье. Я становлюсь рядом с Гарри, целюсь, концентрируюсь на активационном слове, зная, что иногда уходит несколько секунд, чтобы…

УАМП!

– Хорошо, – сухо говорит он. – Ты понимаешь, что потребовалась смертная казнь в Шаньси, чтобы создать эту штуку?

Я чувствую легкую дурноту и откладываю руку.

– Я только один палец использовал. И вообще, я думал, наши поставщики используют орангутанов. Что случилось?

Он пожимает плечами:

– Спроси у зоозащитников с плакатами.

Я не вернулся на службу: меня отстранили с сохранением ставки. Но, по словам Бориса «Крота», в нашем бюрократическом лабиринте есть лазейка, которая позволяет мне посещать учебные курсы, на которые я был записан до того, как меня отстранили, и оказалось, что Энди направил меня на полный шестинедельный курс предполевой подготовки: часть его проходит в городке, который когда-то назывался Данвич, а часть – в нашем собственном невидимом колледже в Манчестере.

В полный курс входят: юридическая и этическая программа (в том числе первое правило международных отношений: «Делай все, что тебе говорит этот милый человек с дипломатическим паспортом, если не хочешь случайно начать Третью мировую войну».); правила использования наличных расходных фондов; основы внешнего наблюдения; составление табелей учета рабочего времени; как дать знать, что за тобой хвост или ты под колпаком; командировочные предписания; замки и системы безопасности; убытки и списания; как взаимодействовать с полицией («Ваше удостоверение поможет выбраться из большинства скользких ситуаций, если они дадут вам время его предъявить».); компьютерная безопасность (сейчас со смеху помру); запросы на приобретение ПО; основы тавматургической техники безопасности (снова здорово) и использование оружия (начиная с железного правила: «Используйте, только если нет другого выхода и если умеете с ним обращаться»). Вот так я и оказался в тире с «Конем» Гарри, лысеющим парнем средних лет с повязкой на глазу; он явно не против того, чтобы разнести мишень из пистолета-пулемета, но почему-то удивлен, что я умею обращаться с РС-3.

– Ладно, – ворчит он, вынимает магазин из своего пистолета и аккуратно кладет его на стойку. – В таком случае, наверное, не будем тебя записывать на огнестрельное, а направим на ПКНВВ-2 – подтверждение квалификации, необычные виды вооружения, уровень два. Чтобы получить разрешение на ношение и применение необычных устройств для самозащиты при проведении операций в особо опасных условиях. Я так понимаю, в яблочко ты попал не случайно?

Я снова беру руку и на этот раз не забываю поставить ее на предохранитель.