По мере того, как Булочкин говорил, сонливость его проходила, речь становилась оживленней, витиеватей. Теперь он уже, казалось, сдерживал язык, чтобы тот не опережал мысль.

Подполковник достал из стола фотографию, принесенную Гавриловым, и показал ее Булочкину.

— Вам знаком этот снимок?

Граф глянул на фото рассеянным взглядом.

— Работа явно принадлежит неквалифицированному фотографу.

— Никого на ней не узнаете?

Булочкин долго вглядывался в снимок и вдруг всплеснул руками:

— Ба-а! Я вижу Юру!

— Покажите его, — потребовал подполковник.

Граф ткнул пальцем в Зорькина, еще несколько секунд посмотрел на фотографию и опять удивился:

— Да здесь и другой Юра, — ткнул в Резкина. — Какой букет благородных людей.

— Которого из них вы искали?

Булочкин показал на Зорькина.

— Вот этого…

— Имя его не путаете? — спросил подполковник.

— Я не могу этого спутать уже потому, что мы с ним тезки.

— Итак… — подполковник встретился с Булочкиным взглядом. — Давайте уточним детали: вы ищете в нашем районе Георгия Зорькина, который в шестьдесят шестом году помог вам, назвавшему себя геологом, уехать из Владивостока. С вами ехал еще один знакомый, Юрий Резкин. Он сошел на станции Тайга, чтобы пересесть на поезд, идущий в Томск. Вы с Зорькиным расстались двенадцатого сентября в Новосибирске, а через сутки Зорькин был убит. Вам не кажется странным финал дружбы?..

Булочкин слушал внимательно. На его лице, когда подполковник сказал об убийстве, отразилось такое удивление, что Бирюков подумал: «Для Графа, видимо, это неожиданность».

Булочкин кулаком потер лоб:

— Я давно заметил, что работники милиции не умеют шутить. Ваша шутка, начальник, по поводу смерти Юры, которого вы почему-то называете Георгием — да еще и Зорькиным, не вызывает улыбки. В остальном вы правы.

— Остается выяснить последнее, — продолжал подполковник. — Что все-таки побудило вас столько лет спустя искать Георгия Зорькина?

— Никакого Георгия Зорькина я не знаю, — твердо сказал Булочкин. — Искал я отслужившего моряка Юру, фамилию которого не удосужился спросить, чтобы вернуть ему долг. Это вопрос моей чести.

— Мы разберемся во всем этом… — подполковник сделал паузу. — И с убийством женщины, труп которой нашли в канализационном колодце, разберемся.

— Гражданин начальник! — Булочкин приложил трясущиеся ладони к груди. — Не шейте мне канализационный колодец. Это не мое дело. Пусть им занимается Новосибирский уголовный розыск.

— Откуда вам известно, что это произошло в Новосибирске? — быстро спросил Бирюков и по тому, как одобряюще взглянул на него подполковник, понял, что угодил в точку.

Булочкин болезненно поморщился:

— Несмотря на плохое здоровье, я не утратил чутья и, едва появился в Новосибирске, заметил, что одесситы успели накапать сибирякам о моей популярности. Вдобавок, в вашем областном центре я имел неосторожность повидаться с человеком, на хвосте которого уже висел угрозыск. Отвечать за чужие грехи тяжелее, чем за свои. И я — человек спокойный — заметался по Новосибирску, как незадачливый композитор, премьера оперы которого с треском провалилась. Здесь-то и пришла мне светлая мысль — попытаться еще раз отыскать Юру. Буду откровенен: хотел отсидеться у него, пока угрозыск размотает дело с канализационным колодцем.

К концу допроса Булочкин опять обхватил ладонями локти, заметно стал ежиться, вздрагивать. Подполковник вызвал конвойного, и Графа увели. Просматривая записи, сделанные при допросе, Гладышев насупил густые брови, посмотрел на Бирюкова.

— Похоже, говорил правду. Но почему он Георгия Зорькина упорно называет Юрой?

— Товарищ подполковник! — вырвалось у Антона. — Георгий и Юрий — это же имена-синонимы.

— Я давно об этом думаю, однако неувязка есть. Гаврилов называет Зорькина Георгием, Гошкой, а Булочкин — Юрием. Обычно принято называть человека каким-то одним именем. Если уж Георгий, так Георгий, если Юрий, так Юрий. Согласен?

— Конечно.

— И еще: каким образом Зорькин оказался в нашем районе? По словам Гаврилова, он не собирался заезжать в Ярское.

— Может, Резкин внесет ясность?

— Давай сделаем так… — подполковник задумался, долго рассматривал фотографию, затем повернулся к Бирюкову. — Запроси воинскую часть, где служил Зорькин, до какого пункта при увольнении он получил проездные документы. После дай телеграмму в тот пункт, куда должен был приехать Зорькин. Узнай, становился ли он там на воинский учет, и одновременно запроси адресное бюро. Если никаких сведений о Зорькине не окажется, вызывай по междугородной Резкина. Предложи ему приехать к бабушке. И обрати внимание, как он откликнется на это.

— Ясно, товарищ подполковник.

— Надо проверить алиби Булочкина. Если Граф на самом деле двенадцатого сентября шестьдесят шестого года был задержан в Новосибирске за побег, то это, как говорят, в его пользу.

Бирюков ушел, и тотчас в кабинете начальника райотдела появился Кайров. Сел к столу подполковника, улыбнулся:

— Вы, Николай Сергеевич, тоже заразились тайной старого колодца?

— Вспоминаю молодость. Ведь больше десяти лет в уголовном розыске проработал, — подполковник чуть помолчал. — А тайну эту, по-моему, разгадать можно…