Коту беру все по списку, себе кофе, какие-то сладкие булочки и пачку сигарет, чем удивляю кассирш еще больше. Я редко балую их своими визитами. Еще реже подобным набором покупок. 

Дома зависаю над продуктами. Мясорубку, блендер и весы должны привезти через час.

– Ты потерпишь? – обращаюсь к животному, сидящему на подоконнике.

В ответ взгляд полный упрека и осуждения.

Снова.

– Понятно, - киваю, насыпаю ему в миску корм, а сама сбегаю в комнату, чтобы не чувствовать запах и насладиться кофе.

В самом конце моего завтрака звонит телефон, на другом конце провода Стас, он сильно переживает по поводу вечера в «Безнадеге» и очень хочет «прогнать хоть что-то», нестройный хор мужских голосов на заднем плане его поддерживает. Я покорно соглашаюсь с их предложением, хотя уже не совсем уверена, что нам действительно нужен этот прогон, но... Но Стасик у нас немного неврастеник, а неврастеников нервировать нельзя. Поэтому мы договариваемся на три, и я перебираю ногами назад в сторону кухни, надеясь, что животное уже поело. Монстр не разочаровывает: миска девственно чиста, от запаха лишь легкий шлейф. 

Сам кот не отсвечивает, валяется на подоконнике на кухне и таращится в окно, на меня не обращает никакого внимания, что более чем устраивает.

Технику привозят к тому моменту, как я заканчиваю вторую кружку кофе, понятия не имею достаточно ли она хорошая, но для кота должна, наверное, подойти. Больше всего пугает мясорубка.

Но через полчаса я даже вхожу во вкус, перемалывая мясо вместе с тыквой и морковкой, получается почти гротеск. Оборвыш с подоконника так и не слез, на гудение и жужжание мясорубки и блендера ему глубоко фиолетово. Он только локаторами своими огромными подергивает, когда я роняю что-то в очередной раз. Подергивает раздраженно, но никак не испуганно.

Очень странное животное.

Еще через час все наконец-то готово и расфасовано, и я устраиваюсь в кресле с ноутбуком и телефоном, чтобы обзвонить ближайшие приюты.

Первые четыре звонка заканчиваются полным провалом: мест нет, привозите на усыпление. После четвертого такого ответа я мысленно прикинула сумму, которую уже потратила на голодранца, и решила, что закапывать в землю, или что там делают с трупами животных, почти штуку евро непростительное расточительство.

Кот в этот момент появляется передо мной, смотрит снова с упреком.

– Что? – вскидываю брови. – Надо было назвать тебя Бушмиллс.

«Мя-мя».

Вискарь гипнотизирует меня, застыв изваянием. Потом падает на брюхо, тянется лапой к большому пальцу на моей ноге. Бьет. Его счастье, что без когтей.

«Мя».

До меня доходит только после второго удара лапой и очередного укоризненного и настойчивого «мя».

Он странно мяукает: хрипло и очень тихо, как будто боится издать громкий звук.

Я беру в руки палку с веревкой, на другом конце которой болтается мышь, вяло вожу ей по полу, Вискарь себя ждать не заставляет. Прыгает, пригибается, подползает, короче…

– Да ты охотник, - усмехаюсь я и снова погружаюсь в поиск подходящего приюта.

Вообще, чем больше я окунаюсь в изучение вопроса о домашних животных и их содержании, тем больше поражаюсь. Чуть больше трех сотен лет и из необходимости – охранников, ловцов крыс, охотников – кошки и собаки превратились в культ. Думаю, что Вискарю все равно, что именно прицеплено с другой стороны веревки – хоть кусок тряпки - и эта мышь там исключительно для меня. Как и цветастые поилки, костюмчики, шлейки.

Но да это все не важно, сейчас важно найти животному постоянных хозяев.

Время близится к двенадцати, когда мобильник мигает уведомлением списка, заставляя отдернуть пальцы от экрана. Мне хочется ругаться, потому что совершенно не хочется его открывать.

У меня сегодня выходной. И, судя по всему, он только что закончился.

Я все там же: в кресле, Вискарь грызет свою добычу, которую отвоевал не без труда. На его морде гордость собой и все то же недовольство мной. В квартире тепло, в мягких подушках удобно, и совершенно не хочется никуда идти. 

Я колеблюсь еще не больше секунды и все-таки читаю чертово сообщение: в списке обновление. Срочное.

К вопросу о внеплановой фигне.

И мне не нравится место, откуда придется извлекать душу, совершенно не нравится. Но ехать надо сейчас, желательно, уже быть в дороге, если я хочу успеть на «прогон».

Хорошо, что дождя пока нет.

Снова телефон оживает, когда я только выруливаю с парковки, Алиса вежливо интересуется, желаю ли я принять вызов. На самом деле желаю не очень, потому что звонок с номера, которого нет в моей записной, но это может быть Доронин, поэтому я соглашаюсь.