Алекс потрогал шею. Неудивительно, что он сразу не опознал адское устройство. За четыре года жизни с адамантиевым ошейником привыкаешь к нему настолько, что прекращаешь ощущать на себе чужеродный элемент.

— Проснулась, спящая красавица, — наемник выкинул джоинт в окно и закрыл оное на защелку. — Профессор Александр Думск… со старой земли, что ли?

Алекс уже хотел ответить в духе Хай-гардена, но вовремя вспомнил, что обладает легендой. Гвардия сделала ему новые документы, по которым он действительно являлся выходцем из Восточный Европы.

— Ошейник сними, гражданин начальник, — Дум облокотился затылком о холодную корабельную сталь.

Тот факт, что он мог заглушить похмелье, не означало, что он вообще ничего не ощущал. Гудело в башке знатно.

— А еще что сделать? Минет с кислосладким соусом не принести?

— И тут гомики, — вздохнул Алекс. — спасу от вас нет.

Наемник хмыкнул и, подойдя к клетке, с силой долбанул по ней дубинкой. От звона в ушах Алекс едва было все легионы ада вслух не перечислил по памяти.

— Остроумный какой, — наемник развернул металлический стул спинкой вперед и уселся на него раздвинув ноги.

Не потому, что принадлежал к другой команде игроков. Скорее хотел продемонстрировать рукоять военного пистолета и нож с клинком, от которого во рту появился неприятный привкус.

Адамантий.

И зачем какому-то круизному лайнеру такой головорез на борту. И, уж тем более, целая группа таких головорезов.

— На кого работаешь? — внезапно спросил наемник.

— На маму твою, — сплюнул Алекс. Сраный адамантий… — слышал про услуги мужа на час? Кран там вставить. Полку повесить. По заднице пошлепать.

Очередной удар палкой по прутьям заставил Дума стиснуть зубы и направить все потоки воли на собственные мозги. Никакое похмелье не могло его так сильно корячить. Успел выработать иммунитет за годы знакомства с гномом и его настойкой.

Подняв предплечье и откинув лоскуты одежды, в которую превратился его спортивный костюм, он обнаружил след от укола. Накачали какой-то гадостью.

— Мы ведь все равно выясним и…

— Тебя допросу не учили, что ли? — перебил Алекс. — Сперва надо установить контакт. Вызывать доверие. Имя там свое назвать. Чашечку кофе предложить.

— Ну, от минета ты отказался, — пожал плечами наемник. Проклятье, он мог составить, в плане мышц, конкуренцию Дункану. А многочисленные шрамы и волевой взгляд выдавали в нем бывалого вояку. — Продолжим — на кого ты работаешь?

И очередной удар палкой о прутья. Одновременно с этим в мозгу Дума заиграла банда орков на ударных всех мастей и всех видов. Дирижировал им глухой тролль. А аккомпанировал квартет демонов, использовавших крики грешников.

— Можешь звать меня Георгием. Можно просто Гоша.

— Русские, блять, — Алекс сразу припомнил чистильщика Синдиката.

— Белорус, — поправил наемник.

— Да похер вообще. Слушай, сними с меня ошейник, а я тебе водки подгоню. С огурцом малосольным.

— Ты расист? — даже как-то удивился Георгий. — Как-то очень ретроградно в наше время.

— Скорее у меня просто сложилось предубеждение к вашей славянской братии, — философски заметил Дум.

Какое-то время они помолчали, после чего “Гоша” в очередной раз зарядил палкой по прутьям.

— Твоих подельников мы уже взяли.

— Подельников? Это я всего за ночь успел и подельников… — тут шестеренки в голове Алекса завращались с утроенной скоростью. — Слушай, русский, мне кажется у нас сложилось недопонимание. А по какой, собственно, причине, я тут отсыпаться положен?

— Ну, давай припомним, — Гоша сделал вид что задумался. Он даже палец к подбородку приложил. — Разгромил бутик Гучи и снял с маникена костюм, который надел на другой манекен. Вымылся от “ширпотреба” в фонтане. Затем затащил ту певичку из ресторана в кинотеатр, где вы сношались в течении часа. На сеансе детского мультфильма. В зале, полном детишек. Потом пытался угнать спасательную шлюпку, чтобы “свалить с этой помойки”. Когда не получилось — шатался по всему торговому центру в поисках “нормальных шмоток”. Приставал к женщинам. Опять переспал с певичкой — уже в бассейне.

Дум, слушая все это, утвердительно кивал. Когда у него включался автопилот, то на утро в Хай-гардене выходили газетные выпуски с весьма интересными фото и заголовками.

— Но, самое обидное для тебя, хотя не могу сказать, что осуждаю — ты завалил барона Гальта О’Келли.

Алекс сперва кивнул, а затем встрепенулся.

— Чего? — переспросил он. — В смысле — завалил? Может у вас там какой-то другой сленг? Помял немного. Проклял на понос и гонорею. Не более того.

— Гонорея и понос… — повторил “Гоша”. — А на кресте ты его зачем распял и пентаграмму какую-то демоническую у него на груди вырезал?