– Молчать, щенок!
– громогласно воскликнул царь, и мы оба вздрогнули от его низкого, наполненного буйной силой.
– Посмотри, во что ты превратила парня!
– кабаноподобное существо метнуло в меня неадкватный взгляд.
– Он же совершенно потерял ориентиры! Хватит!
– удар тяжелого кулака по стулу заставил посуду звенеть.
– Отныне я берусь за него! А ты занимайся девкой!

– Не кричи на маму, - тихий голос Архана, звучащий по-взрослому твердо и уверенно, поразил даже плюющегося Габриллиона. Он медленно повернул голову, вперив в мальчика свои глаза-пуговицы. Ребенок встретил этот взгляд без страха. Не опустил голову, не струсил, не затрясся. Я смотрела в его синие глаза и видела перед собой не ребенка, не маленького беззащитного мальчика, которого я как мать обязана защищать, а мужчину, наследника Пита, сына мужчины, которому я отдала свое сердце.

– Что ты сказал?
– просипел царь, щуясь, будто пытался сфокусировать взгляд на мальчике, но у него это не получалось.
– Что ты только что сказал мне, мелкий цыпленок.?

– Не кричи на мою маму!
– повторил Архан громко и уверенно. Я не видела в его глазах ни капли страха перед рассвирепевшим царем. Удивительно, каким отважным и смелым

мужчиной вырос мой сын. Даже мне не удалось удержать свой страх внутри, но Архан всем своим видом выражал готовность сражаться, выдержать натиск взрослого и опытного мужчины.

– Ах ты, щенок!
– взревел Габриллион и., размахнувшись, попытался.. .ударить моего ребенка.

– Не смей!
– вскричала я, и мой отчаянный возглас эхом отразился от стен и потолка. Тело двигалось быстрее, чем мысли успевали сформироваться в осознанные действия и решения. Я обхватила огромную ручищу царя, пытаясь не допустить удара кулаком по восьмилетнему Архану. Помню, как повисла на ней, распластавшись по столу.

– Проклятая свора!
– негодующе прорычал Габриллион, тряся меня как грязную тряпку.
– Как же вы все мне надоели! Ты, тварь и твои гаденыши! Поганая баба, за что ты мне?! За что?! Так надеялся, что ты сдохнешь, а ты, тварь, живешь и даже не стареешь!

– Закрой свой рот!
– возопил Архан. Его громкий пронзительный голос, с присущей детской искренностью, заставил Габриллиона вздрогнуть. Царь поднял на сына изумленный взгляд, прекратив попытки отцепить меня от себя. Как кошка я вцепилась в его руку, опасаясь, что он вновь замахнется на ребенка, а потом.

Яркая вспышка озарила все вокруг. На уровне инстинктов я ощутила приближение чего -то мощного, могучего и сильного, инстинктивно сжавшись от страха. Мгновение - и Габриллиона смело в сторону, как хрупкий листочек на ветру. Огромный мужчина отлетел и врезался в стену, оставив на декоративной поверхности вмятину от своего тела.

– Матушка!
– будто сквозь незримую пелену я ощутила прикосновение Архана к своей руке. Сын тряс меня, полулежащую на столе.
– Мама! Мама!
– Архан тряс меня, в голосе зазвенели слезы. Пришлось преодолевать головокружение и мелькающих перед глазами черных мушек, чтобы встать, дать понять ребенку, что я жива.
– Мамочка, извини меня!
– в синих глазках заблестели слезы. Архан обхватил меня, прижал головой к моей груди, и неожиданно для себя я поняла, как много силы в моем восьмилетнем мальчике. Он еще совсем ребенок, но его крепкие объятия помогли мне устоять на ногах, дали опору, не позволили свалиться на пол. В воздухе запахло чем-то строительным. Треснувшая штукатурка начала пылиться, рассеявшись в воздухе белесым туманом.
– Тебе больно?
– спросил сын, утирая с лица крупные слезы.

– Что?
– язык плохо слушался. Такое чувство, будто мое тело приняло на себя удар, в результате которого пострадали все органы одновременно.
– Архан, это сделал ты?
– до этого момента я постоянно ожидала появления Пита и была уверена, что внезапный полет царя через столовую - его рук дело. Но, как ни странно, Пита здесь не было. Только Архан.

– Я не знаю, как так получилось, - плакал сын.
– Я не хотел, чтобы ты пострадала.

– Я не пострадала, - постаралась успокоить его, погладив светлые волосы.
– Все хорошо, мой мальчик, - подняв голову, взглядом нашла Габриллиона. Царь распластался на полу, заломив шею вправо. Глаза закрыты, рот открыт, под затылком растекается темно алая лужа. Он мертв? Нет, грудь вздымается над полом, нога еле заметно подрагивает.

– Что здесь произошло?!
– вот теперь я ощутила присутствие Пита. Как боевой корабль он выплыл из белого тумана и ворвался в мое поле зрения.
– Адель, что случилось?

Руки Архана плотнее сжались на моей талии. Ребенок испугался гнева отца - я поняла это без слов. В ответ на немую просьбу о защите я обхватила сына, пытаясь оградить его от Пита, который явно намеревался разлучить нас.

– Пит, не кричи, - попросила я и поразилась тому, как слабо звучит мой голос.

– Проклятье!
– ругнулся маг, увидев распластавшегося на полу царя. Не задав больше ни одного вопроса, он обнял меня вместе с сыном и перенес нас в спальню. В этот момент я больше всего переживала за Архана. Мальчик испугался, и сейчас ему как никогда нужна моя поддержка.