Еще у стены стояла электрогитара и комбик к ней. И на этом интерьер заканчивался. Он был таким же загадочным и брутальным как сам Артем. Очень мужским, и сейчас меня это даже пугало.

Я лежала на кровати, кутаясь в полотенце, которое, под тяжелым презрительным взглядом брата моей подруги казалось все меньше и меньше, уже практически ничего не скрывая. Даже после того, что он сделал со мной в ванной, я не хотела, чтобы он видел меня. Там все происходило в темноте, а на свету это было слишком стыдно.

Но полотенце неумолимо сползало, а я не решалась его поправить и не знала, что лучше — не шевелиться, чтобы не спровоцировать его или все-таки прикрыть грудь, которая с секунды на секунду показалась бы из-под края.

Взгляд Артема тяжело прокатывался по моему телу, оставляя на нем невидимые, но явно ощутимые огненные следы. Губы его кривились, и от этого я дрожала все сильнее. От его невыносимого молчания, особенно после того, что только что произошло.

Полотенце наконец поддалось гравитации окончательно и спало с моей груди, обнажив ее сразу всю. Артем хищно улыбнулся и сделал один скользящий шаг ко мне.

Я мгновенно подобралась и отползла назад, увы, тем самым окончательно лишившись последней защиты в виде полотенца. Артем быстро наклонился и дернул его к себе раньше, чем это успела сделать я.

— Ненавижу тебя! — крикнула я ему, пытаясь прикрыться руками.

В эту секунду я его и правда ненавидела.

Конечно, за столько лет влюбленности я представляла себе, как он мог бы снизойти до меня, как признаться в своих чувствах. Как робко поцеловать, вдруг осознав, что подруга его сестренки давно выросла.

Я мечтала получить от него сообщение, где он небрежно интересовался бы, что я делаю в субботу. Или сразу приглашение куда-нибудь в центр погулять. Я согласна была даже на кинутую на стену песню или лайк фотографии, по которым я поняла бы, что он обратил внимание на меня.

Я даже в страшном сне не могла увидеть, что все начнется с его пальцев внутри моего тела, насильственного оргазма и вот этого тяжелого взгляда сейчас, когда я лежу перед ним голая на его кровати. И никаких розовых лепестков и "нашей" песни.

— А я тебя хочу, — процедил он с такой ненавистью, словно хотел меня убить, а не…

Я перевела взгляд на его штаны и увидела, что ширинку распирает что-то очень-очень большое. И Артем проследил за моим взглядом и нехорошо усмехнулся.

Он резко отбросил полотенце в сторону, не отводя от меня взгляда, стянул футболку и тоже бросил ее на пол, дернул ремень и потянул молнию на джинсах вниз — все это с каждым скользящим шагом все ближе и ближе ко мне. Я отодвинулась уже в самый дальний край кровати, но это не помешало ему забраться на нее, встав передо мной на коленях.

Его рука протянулась ко мне и я замерла. Он провел пальцами по моей щеке — неожиданно нежно, так что я чуть не замурлыкала, ласкаясь о его руку. Но в следующую секунду он сгреб мои волосы в кулак и дернул к себе и вниз.

— Потрогай его, — сказал он, указывая взглядом на свою эрекцию, которую едва сдерживали черные боксеры.

Не выйдешь отсюда

Я замерла.

В попытках понять, что происходит, у меня уже болела голова. Артем оскалился и я решила, что лучше слушаться его.

Протянула руку и кончиками пальцев дотронулась до натянутой ткани. Упругий ствол под ней дернулся от моих касаний, а Артем шумно втянул носом воздух.

— Освободи его.

Я не поняла. Но Артем вновь кивнул на свой член.

Тот еще раз дернулся, словно ему не терпелось оказаться в моих руках.

Я быстро вскинула глаза на Артема, облизала губы.

После насильного оргазма, после того, как он вломился в мою ванную как бандит, назвал меня шлюхой, он вдруг берет и отдает мне инициативу! Словно это все была просто игра!

Но ведь она не была…

Он был по-настоящему злым и жестоким, а теперь отдает себя в мою власть, просит… Или требует?

Я еще раз дотронулась пальцами до ткани, провела по твердому стволу вверх и оттянула резинку, освобождая налившуюся кровью головку. Плотную и блестящую. Я стянула ткань еще ниже, освобождая член Артема целиком и не удержавшись, обхватила его пальцами. Он был такой большой… Такой нежно-шелковый снаружи и невероятно твердый под гладкой кожей.

Артем откинул голову, прикрыл глаза и издал сдавленный стон сквозь сжатые зубы.