— Фи, как некультурно ты сказал. Они же не табун или отара, — шутливо укорила Ровена.

— Даже пегасов так не охраняют, — заверил Лан.

Ник прищурился и спросил:

— Постой-постой, подруга. А не с твоей ли лёгкой руки Пансионат для благородных девиц в Туате получил прозвище «Курятник»?

Братья дружно заржали. Ровена хотела надуться, но, не выдержав, присоединилась к ним. На правду ведь не обижаются. Когда юной художнице было лет десять, отец получил приглашение в заведение для дочерей аристократов преподавать. Известный учёный согласился, с условием принять на обучение его младшую дочь. Но, поработав пару недель, отказался от этой затеи. Помогло и заступничество Эйны, и личное общение учёного с воспитанницами пансионата, и бурный протест Ровены. Тогда-то и появилось и пошло в народ довольно обидное, но меткое, прозвище.

Так за разговорами дошли до нужной комнаты. Лан повернул ключ в замке, а Ник толкнул дверь с торжественным возгласом:

— Прошу!

Ровена замерла на пороге, с восхищением изучая окно почти во всю стену. Лан, устав ждать, подхватил её на руки, занёс внутрь и поставил в центре довольно просторного помещения. Художница пришла в себя и осмотрелась. Кровати, шкафы, столы, кресла — обстановка для двух жильцов. Небольшая дверка вела в купальню.

Ровена ещё раз оглядела своё жилище и развернула бурную деятельность. Парни сдвигали шкаф и кровать, освобождая место у окна для мольберта. Ровена в это время вытрясала всё из безразмерного рюкзачка, выуживая художественные принадлежности, по закону подлости оказавшиеся на дне. На ногу Лану приземлилась сорочка из тончайшего эльфийского шёлка. Орк поднял невесомую вещичку и протянул подруге. От Ровены не укрылся лёгкий румянец на смуглых щеках. Ник тоже старательно отводил взгляд от кружевной кучки нижнего белья.

Художница уставилась на орков и возмущённо заметила:

— Вообще-то в этой комнате одна невинная дева. И это — не вы. Ведёте себя, словно никогда не видели, что женщины под одеждой носят. Хм, а зачем я это взяла? Тут придётся ходить, в чём выдали. Удобнее и практичней.

Ровена принялась запихивать бельё обратно в опустевший рюкзак.

— Тебя совсем нельзя смутить? — спросил Лан, опускаясь в кресло.

— Порой ты ведёшь себя, как не пристало юной дире, — произнёс Ник, и последовал примеру брата.

— Да, мамочка, да, папочка, — Ровена присела в шутливом реверансе. Затем постучала себя по лбу. — Совсем забыли, что я художник! Мы же строение представителей всех рас со школы изучаем. В деталях! И с обнажённой натурой работаем. Кстати, что-то давно я в этом не практиковалась.

Под задумчивым взглядом Ровены братья дружно отодвинулись назад вместе с креслами. С улицы раздался какой-то шум. Девушка кинулась к окну. Лан и Ник украдкой облегчённо вздохнули и последовали за ней.

Нетерпеливая Ровена уже стояла на подоконнике и пыталась достать до защёлки, закрывающей окно. Лан снял подругу с подоконника, а Ник с пола достал защёлку и открыл створки.

Около пропускного пункта выстроились все преподаватели вместе с Главой академии. Плац заполнили зеваки из курсантов, на некоторых уже красовалась форма.

На территорию академии входили дриады и сопровождающие их мечники. Будущие целительницы точно вплывали — гордая осанка, вздёрнутый подбородок. Особенно отличалась одна, в бальном платье, и с ярко-изумрудными волосами.

— Они ещё и аристократки, — ахнула Ровена. — А, не все, вон та, с салатовыми волосами, похоже, попроще будет. И одежда не такая дорогая и эти от неё сторонятся. Ой, их не пять, а шесть.

Братья переглянулись, удивляясь способности художницы за короткое время увидеть столько мелочей.

Глава академии произнёс короткую приветственную речь, познакомилась с будущими целительницами и их наставница. Но Ровена уже переключила внимание на вошедшего с последними мечниками Ортена. Орк её мечты встал рядом с преподавателями. Ровена им откровенно любовалась. Но тут она заметила кое-что совершенно возмутительное и вновь забралась на подоконник. Братья в четыре руки втащили её обратно с возгласом:

— Куда?

Дриад повели к правой башне, на арену для прохождения экзамена. Но всем было понятно — в данном случае вступительные испытания просто дань традициям.

Ровена забегала по комнате, восклицая:

— Нет, вы видели! Это же просто безобразие! Вот стерва!

Лану надоело это мельтешение, он поймал подругу, встряхнул и велел:

— Говори.

— Да, объясни, что мы должны были увидеть? Тебе станет легче, нам понятнее, — поддержал его Ник.

Художница сделала пару глубоких вдохов, выдохнула и вновь забегала по комнате, давая выход возмущению. Однако фразы стали вразумительными.

— Эта коза изумрудная глазки строит моему Ортену! И он рад этому. Я тут к нему потихоньку из засады подбираюсь, а она… Ух!

Братья переглянулись, Лан ткнул локтем Ника, мол, давай, ты.

— Ро, — осторожно начал тот, вылавливая художницу и обнимая за плечи. — Ведь Ортен не монах из монастыря Тай Аль. Он часто увлекается, но ни с кем ничего путного, я уж не говорю, про женитьбу, не выходит. Словно ведьма какая сглазила.

— Не ведьма, — тяжко вздохнула Ровена, — я на чешуйке дракона загадала желание, чтобы он был моим и только моим.