Невозможно.

Я провел рукой вдоль соблазнительных изгибов, очерчивая бедра, талию, скользнув на грудь. Небольшую, но полную, достаточно пышную, чтобы заставлять меня дуреть.

И еще один всхлип мне в губы. Почти мучительный всхлип, а пальцы сильнее натягивают мне волосы, и ее зубы снова прикусывают нижнюю губу, чтобы уже через миг их место занял сладкий язык.

Шикарная.

Я развернул девушку, приподнял, усаживая на стол, вставая между ног, начиная расстегивать пуговицы на комбинезоне. Запах желания Кристин сорвал последние тормоза. И…

Звук мобильника разрезал тишину, заставив волчицу в моих руках замереть, а затем и оттолкнуть меня.

Растрепанная, раскрасневшаяся, с припухшими губами, блеском неудовлетворенного голода, растерянности в глазах, со все еще разведенными в стороны ногами и расстегнутым на груди комбинезоном…

Очень горячая.

Телефон продолжал надрываться.

Я тряхнул головой, залез в карман.

Звонила Алисия.

– Говори, - я отвернулся, чтобы не видеть свой персональный соблазн. Сексуальная малышка Кристин невероятно отвлекала.

– С Самантой все хорошо, - начала девушка. – По крайней мере, физически. Сейчас она спит, ты вовремя ее привез. А завтра уже сможешь забрать.

– Спасибо, Ал, - поблагодарил я девушку. – Наберу тебя немного попозже. Расскажешь мне подробнее.

– Да. Конечно, - донеслось в трубке, и Алисия отключилась.

Пока я разговаривал, Хэнсон успела слезть со стола и застегнуть комбинезон.

– Что это, мать твою, было, Макклин?
– прорычала волчица.

Я улыбнулся. Злая Крис заводила не меньше, чем Крис растерянная.

– А на что это было похоже?

Девушка скрестила на груди руки, я приблизился к ней.

– Ты умопомрачительно целуешься, ты очень сексуальная… Даже слишком сексуальная для девственницы. И я хочу тебя.

– Я не хочу тебя, - фыркнула мелкая.

– Давай поспорим, - я сделал еще один шаг.

Кристин опустила руки, сжала пальцы в кулачки, злость разгоралась с каждым мгновением все сильнее в ее взгляде.

– Это всего лишь гормоны, Макклин, не обольщайся.

– Да все равно, - пожал плечами. – А теперь у тебя два выхода: либо мы продолжаем с того места, на котором остановились, либо ты рассказываешь, что сделала.

Кристин сжала челюсти.

– Засранец!

– Еще какой. Я жду твой ответ. Раз…

Кристин вздернула насмешливо бровь.

– Два.

Даже не пошевелилась. Стояла и смотрела на меня с вызовом в глазах, с кривой усмешкой.

– Три, - протянул, смакуя такое простое слово, притягивая дерзкую девчонку к себе.

– Говнюк ты, Макклин, - закатила она глаза. – Я – ниптонг, омега. – Хэнсон отстранилась и облокотилась о стол. – И предупреждая твои вопросы: я, по сути, ничего такого с тобой не сделала, просто успокоила.

– Ты пыталась уговорить меня на разговор с Алленом, - усмехнулся я. – Это ты называешь «ничего не сделала»?

– Не могла не попытаться. Мне не нравится хрень, которая творится вокруг, твое решение мне тоже не нравится. На моем месте ты поступил бы так же.

– Маленькая манипуляторша, - покачал головой. Крис вдруг в один миг превратилась из соседской девчонки – простой и понятной – в опасную, но не менее соблазнительную волчицу. Совершенно незнакомую.

Девушка просто пожала плечами.

– Что ж, попытка была хорошая. Я оценил. Жаль, что твой гипноз…

– Гипноз? – уставилась она на меня. – Макклин, ты ни хрена не понимаешь, верно? Впрочем, как и все, - добавила уже тише.

– Ты о чем?

– Я совершенно ничего не знаю о гипнозе. Я умею только успокаивать, забирать дурные, грязные, опасные эмоции, больше ничего. В моей попытке уговорить тебя нет ничего такого, - пожала она плечами.

– Я чуть не повелся, - прищурился.

– Видимо, ты сам думал над таким вариантом, - развела Крис в стороны руками. – Кто ж тебе виноват?

Я хмыкнул.

Думал, конечно, но практически сразу отбросил эту идею. Маркус Джефферсон хреново контролирует свои мальчишеские порывы. Придурок обязательно все испортит.

– Ладно, малышка Кристин, с этим разобрались. А теперь к прежнему вопросу – пообещай, что будешь держать свой маленький, чертовски сладкий язычок за зубами.

– Или что? – выгнула она бровь. Самоуверенно выгнула.

– Я уволю тебя, запру где-нибудь и продержу там до самого новолуния, - улыбнулся.

– Не посмеешь.