– Кроме изгнанников! – прорычал я.

– Здесь нет изгнанников, - протрубил шавка из совета. – Конард Макклин может вернуться в собственную стаю в любой момент. Обвинения были сняты с него еще пять лет назад, – и снова погано улыбнулся.

Повисла тишина. Почти гробовая.

А потом наши зарычали. Пригнулись к земле, начались первые изменения, виднелись клыки и когти, слышался треск ткани. Шавки Макклина напряглись, хрустнул шеей урод из совета. Мой зверь рвался, толкался под кожей, вонзая когти и зубы в трепыхающийся и сопротивляющийся контроль.

– Хватит! – раздалось громом, заставив самцов из стаи и меня замереть на месте. – Кто будет драться помимо тебя, Конард Макклин?

– О, - придурок чуть дернул плечом. – Я не буду драться. Я обещал Кристин, что не буду принимать в этом участия. И слово свое сдержу. Драться будут мои парни и…

– И я, - кивнул чужак, протягивая Макклину пиджак. Урод втянул носом воздух. Это же сделал отец. – Объявляй уже, альфа. Девочка почти у края, а волков тут много.

– Круг объявляю открытым, - холодно и четко проговорил отец, - пусть победит достойнейший.

Снова затрещала ткань, хрустели кости, руки превращались в лапы, тела покрывались шерстью. А я смотрел еще несколько долгих мгновений в ухмыляющуюся рожу Макклина, в холодные зеленые глаза, на его самоуверенную позу, расслабленную, почти скучающую, словно он никак не мог дождаться начла спектакля.

И все. Только пелена ярости перед глазами.

Волк забрал себе контроль над телом и сознанием почти в одно мгновение, я перекинулся на бегу и вцепился в глотку одной из шестерок Конарда, с удовольствием ощущая в пасти вкус крови, слыша скулеж противника.

Это будет не сложно.

Удар в бок, почти сбивший с ног, заставил тряхнуть башкой и немного отрезвил. Надо быть осторожнее, внимательнее.

Я прыгнул на истекающего кровью оборотня, убедился, что он выбыл из борьбы и вгляделся в происходящее перед собой.

Волки бросались друг на друга, рычали, щелкали мощные челюсти, когти скребли по асфальту перед домом, летели клоки шерсти. Пахло в воздухе кровью, потом, злостью.

Бугай из совета не спешил нападать, так же, как и я, и урод Макклин, стоял чуть в стороне, наблюдая за происходящим. А волки дрались, катались, сцепившись, по земле, нападали и атаковали.

Отлетел прямо мне под лапы Майк, ударился головой и затих. Тяжело опустилась и поднялась грудная клетка, на боку зияла рана, кровавый след был длинной не меньше ярда.

Кто-то взвыл слева от меня, послышался хруст костей, снова вой.

Городской. Выл городской.

Драка только-только набирала обороты. Кипела внутри кровь, стучала и пульсировала в висках, пасть наполнилась слюной, напряглось тело, невольно чуть пригнувшись.

Атаковать.

Запах Кристин чувствовался везде. Пропахло все, даже воздух пах ею. Сводящий с ума, густой, насыщенный, очень сладкий аромат. Аромат молодой волчицы, готовой к спариванию.

Хочу.

Хочу себе! Она будет моей.

И тело рванулось вперед.

Я отшвырнул подобравшегося слишком близко к двери волка, поднял лапу, чтобы сделать шаг к ступенькам, и ощутил болезненный укус в заднюю лапу, развернулся, пригнувшись, прыгнул на нападавшего, свалив его с ног, целясь в глотку.

Увернулся.

Зубы клацнули в воздухе, раздражая.

Снова вперед. Серый, крупный, возможно крупнее меня. Пахнет пылью, дорогой, маслом. Резкие запахи, они раздражают, потому что мешают дышать запахом самки.

Я снова бросился, хватанул чужака за бок, дернул. Вцепился в шею сзади, снова дернул и ощутил кровь.

Нет. Не достаточно. Снова дернуть.

И меня сбивает с ног, я крутанулся перекатившись, подскочил. Напротив уже другой волк. Этот пахнет знакомо. Пахнет стаей. Но и ему я не позволю занять мое место. Волчица будет моей.

Я кручусь вокруг него, огрызаюсь, рычу, наскакиваю и отступаю. Жду, пока он подставится, откроется, повернется немного удобнее.

Вот так.

Клыки впиваются в горло, а чьи-то чужие - в мой бог. Я дергаюсь одновременно с нападающим, вкус крови во рту и боль.

Развернуться, пригнуться, прыгнуть, почти не понимая, на кого именно нападаю. До входа в дом совсем немного. А мне надо туда. Мне очень надо туда. Там самка. Самка, которая зовет, которая стонет, чей запах так манит, такой сладкий…

Звуки драки почему-то становятся тише. Но я почти не обращаю на это внимания, нападаю, атакую, стремясь достать, порвать, убрать противника, помеху. Когти скребут об асфальт, тело тяжелое, потому что я теряю кровь. Он сильно меня задел, немного побаливает задняя лапа. Меня опять что-то сбивает с ног, дергает.