Лина – Что это?

Рина – Похоже на яйцо береговой ласточки, лучше вернуть его, Ты справишься?

Лина – Да, но куда я верну его, ведь Мудрый Карась не проронил ни слова, откуда оно. Наш мудрец весьма не разговорчив.

Каштан не отводя глаз от своего занятия

– Для хищной птицы слишком низко, для маленькой слишком много,- ей не прогреть.

Лина – О чём ты говоришь?

Каштан – Лучи солнца, проходя через него, отражаются на песке, я пытаюсь обвести их рисунок, но он постоянно сдвигается.

Рина – Это мы, не сходя с места, сдвигаемся. Точнее планета поворачивается вместе с нами.

Каштан – Вот это масштаб для такого маленького рисунка! Вы пока займитесь высиживанием, девочки, а я должен обсудить… В общем – с меня обед.

Каштан умчался, крикнув в след: - Будьте осторожны, мамочки. Это маленькое яйцо может оказаться, чем вы думаете.

Малинка влетела в прореху, оставшуюся от выпавшей ветки, столетие назад помогшей Юной Иве пробиться через слежавшуюся за зиму опавшую листву её старших родственников.

Лина – Уютное гнёздышко получится. Солнце целый день прогревает его через небольшое оконце, а воду впитывает древесина.

Рина принесла лоскут тончайшего шёлка, нитки и свою вязаную летнюю шапочку, ставшую колыбелькой для феи. К полудню всё было обустроено. Линка нежилась в гамаке, сквозь кружево поглядывала на драгоценное яйцо и ждала вылупления.

Рина, не дождавшись обещанного обеда, вернулась домой, поблагодарив фею за интересное и нескучное утро, девочка прощалась до завтра.

Настал вечер, и не солнечный, а лунный свет светил теперь в оконце домика на старой Иве.

Одна из ветвей дерева наклонилась к спящей фее-бабочке и листочки, шебурша шепнули ей: - Торопись. Линушка, в полусне всё ещё охранявшая, ухватилась за ветку, та отпружинила и подкинула фею высоко над макушками, где вольным ветрам было раздолье, и они понесли феечку почти до самого поворота реки Ягорба.

Глава 6.

«Бобровье царство»

Русло поворачивало резко и весенним половодьем лёд прижимало к одному берегу, а выступавшая вода наступала на другой, где льда не было, и пушистый рыхлый снег впитывал её как губка. Из песчинок, приносимых рекой, образовались отмели. Там было вязко и топко летом. Чудесное место для бобров, цапель и других, любящих уединение.

Этот залив, сильно прогреваемый жарким летним солнцем, начинает парить при первой вечерней прохладе, не давая ветрам прорваться, он закруживает их в хоровод. Даже летние грозы зайдя «не стой стороны», быстро набегавшие, вдруг остановятся над заливом и льют и грохочут, пока не похудеют кружась.

Высокое сухое дерево, верхушка которого была сломлена, послужила посадочным местом, а отсутствие листьев позволило просмотреть залив. Вечер был ясный, лунный и унесенный ветром маленькой фее следовало найти укрытие от ночной влажной прохлады и летающих хищников.

Малинку привлёк повторяющийся, еле различимый звук, как-будто лягушка тренировала прыжки. Они не удалялись, не приближались, а повторялись с периодичностью: шлёп – шлёп – шлёп, шлёп – шлёп.

Любопытство двигает миром.

— А что там, за поворотом Земли? – спрашивают облака друг у друга встречаясь и мчаться дальше нагнетая и разгоняя атмосферу.

Шлёп – шлёп, - слышится в вечерней тиши. Спеши. – Шепчут теперь и травинки и былинки. Интересно…

Глава 7.

« В такт »

Мальчишки. Их тактичность порой доходит до абсурда. Живя в такт со своим сердцем, барабанной дробью и другими тактическими приёмами, они побуждают других следовать им в след.

Могучий Бобр, не весть насколько долго может он начищать свою шубку, ведь явиться с гостинцами в такой знаменательный день в неподобающем виде не тактично. И ничего, что день уже прошёл, - наступит следующий. Главное такт.

Каштан стоял у ручья, стекавшего в залив, и запускал плоские камешки, которые отшлёпывали по воде. Сначала он старался как можно сильнее, но при первом - же касании камень рассекал воду. Затем был выбран оптимальный угол для запуска, но силы уже поиссякли, поэтому он запускал их не спеша, стараясь следовать мелодии, которую сочинял большую часть дня для торжественного обеда. И ничего, что обед кончился. В мелодии главное такт.

Как было бы тактично напомнить другу о времени, что их ждут, так же нетактично Каштан посчитал отвлекать друга от туалета.

На часах половина двенадцатого. Могучий Бобёр выходит из дома с корзиной наперевес. В неё он сложил половину запаса костяники и подосиновиков, нарядный и счастливый, что осталось ещё половина часа на обратную дорогу, остолбенел на пороге.

Тьма нависла над Бобром.

– Солнечное затмение? – подумал он и шагнул вперёд, но луна светила ярко и звёзды складывали Большую Бобриху и Малую.