Резкость, мгновенность, четкость… вот три слова, которыми можно было описать девчонку. Она была очень хорошей охотницей. Верба не могла жить без свиста клинка, который пронзал воздух, без ее ножа, без охоты, без ночного свободного неба. Это была ее жизнь… Жизнь охотника.

Верба подметила, что у нее сегодня что-то не так было с координацией — все время промазывала. Она подошла к дереву и взяла нож. Его рукоятка была серебристой, словно лунный свет в нем поместили. Этот нож ей подарил человек, который ее вырастил.

Что было в ее жизни до пяти лет, Верба не помнила. Только с шести лет ее воспитывал Ист, которому с виду было за семьдесят. Он был жестоким учителем, но именно он научил ее жизни. Вербе было только пятнадцать, а она уже знала основные заклинания, могла смешивать различные травы и хорошо владела стрельбой и метанием ножей. Однако за стрельбу она знала только основу, но больше предпочитала ножи. Вот только с такими умениями она больше смахивала на мальчишку, что вообще не волновало Вербу.

Еще Ист не пускал девчонку в столицу, возле которой они проживали. Но Верба, как и любой ребенок, не слушала его и сейчас об этом не жалела. Ведь именно там она встретила Элен, которая со временем стала ее лучшим другом. Элен же умела готовить и кое-как шить, что Вербе было не дано. Как только Элен старалась ее научить зашивать остатки футболки, Верба тут же искалывала себе все пальцы. Поэтому, когда Ист умер от болезни, подруги поделили между собой обязательства: Верба — добывает еду, Элен — ее варит.

Девчонка взяла в руки нож и еще раз посмотрела на него. На рукоятки была изображена змея, которая вьючилась вокруг и высовывала язык в знак угрозы. Ее клинок был слегка изогнут, а скос был кривоват, будто его кто-то покусал.

Верба еще раз размахнулась, сделала поворот, за одну секунду нашла цель и бросила нож. На этот раз бросок вышел более удачным, и Верба про себя улыбнулась.

Вдруг послышался зверский крик. Но только через минуту Верба поняла, что это кричала Элен. В испуге Верба подбежала к коню и сказала ему бежать с лесу прочь. Она не хотела, чтобы пострадал ее друг, а уйти вместе с ним — предать Элен. Ветер сразу же послушался, ведь он знал, если понадобится помощь, хозяйка сможет его позвать специальным сигналом, который она придумала на второй же день после их знакомства.

После Верба постаралась настроить контакт с Элен. Наверняка она зашла слишком далеко, что девчонка никак не могла ее увидеть. Но через пару же секунд из-за дерева выбежала Элен. Ее лицо было бледнее умершего, а глаза были раскрыты до такой степени, что, казалось, они вскоре станут больше чем само лицо.

— Там… там… — дрожащими губами пыталась хоть что-то сказать Элен, — там… баргест!

Вербу словно ледяной водой облили. Она знала о таких. Это псы размерами с южного дракона. Они двигаются очень быстро и служат только одному хозяину. И самое ужасное — исполнят любую его волю.

Не успев до конца все понять, Верба увидела его. К счастью, ранее с ним видаться ей не приходилось, но она поняла, все, что о нем говорят — чистая, жуткая правда. Его черная шерсть была темнее ночи перед рассветом. Рот с большими клыками был покрыт пеной, а огромные глаза были налиты кровью.

«Что делать?» — задалась вопросом Верба и впервые не нашла ответ. Это животное считалось один из самых жестоких в Кольцаре, и вот оно предстало перед ней! Вербе захотелось убежать, спрятаться, стать тенью, лишь бы выжить!

— Элен, Элен! — звала Верба подругу, которая уже падала на нее. — Ты меня еще слышишь?! Беги, спрячься в пещере! Слышишь?!

— Он ранен…

С этими словами Элен кинулась куда-то прочь, но только Верба развернулась, чтобы убедится, что она ушла, увидела рыжие волосы, которые колыхались на ветру. Элен упала на ближайшем камне без сознания.

Медлить больше нельзя было. Верба побежала прямо к баргесту и, как только между ними оставалось пару шагов, она нагнулась и таким образом оказалась у него за спиной. Верба подбежала к дереву, в котором все еще торчал нож. Она мигом его достала и залезла на дерево. Теперь была надежда на колдовство.

Верба залезла на самую толстую ветку, положила ладони на нее и шептала:

— Maior, Maior!

Ветки дерева зашевелились и начали раздваиваться, расти, увеличиваться. Все их движения привели к образованию небольшого навеса над псом, которые уже догадался, что девчонка скрылась на дереве.

Верба пыталась найти то место, куда был ранен баргест, но все было безуспешно. Вдруг она заметила на его левой лапе яркую голубую чешую. Это странно. Нет, даже не так… Это было неестественно даже для колдовского мира.

Вербе пришла одна оригинальная идея. Сумасшедшая, возможно безнадежная, но единственная идея. Она высчитала момент и прыгнула на пса. Тот начал подпрыгивать, крутиться, пытаясь скинуть жертву. Не теряя времени, Верба занесла нож и воткнула его в баргеста со словами: error illusio. Пес не начал скулить, а только успокоился. Верба протянула нож дальше в сторону, и ее догадка подтвердилась. Шерсть расходилась, словно Верба была портнихой, которая резала ткань.

Вскоре она сидела не на злющей псине, а на драконе, покрытым чешуей морского оттенка. Он понемногу успокаивался и будто после спячки крутил головой, а хвост медленно прыгал со стороны в сторону. Это была иллюзия. Такое колдовство часто используют воры и иногда учителя на экзаменах для учеников. Верба погладила дракона по чешуе, так его успокаивая.