В конце концов устав, и полностью обессилив, я сама не заметила как, уснула.

Разбудил меня лязг открывающегося люка.

— Макс! Это ты? — прошептала я.

— Катя! Это Мелихов, — я не могла разглядеть говорившего, но по голосу узнала капитана.

— Где Макс? Его надо срочно поймать! Слышите?

— Тихо-тихо. Уже… Не волнуйся, его уже задержали. Ты молодец, — приговаривал капитан, пока вместе с другим полицейским освобождал меня из погреба. Двигаться самостоятельно я не могла. Ноги и руки затекли, голова нещадно болела.

— Вы получили мое сообщение? — спросила я, когда пришла в себя.

— Да. Этим ты и спасла себе жизнь.

— Я думала, вы уже не приедете… Где Макс?

— Его вместе с дамочкой, сильно смахивающей на тебя, задержали в аэропорту. Он уже дает признательные показания. Все закончилось, Катя.

Да…

Эпилог

Звонок в дверь оторвал меня от важного занятия. Я не спеша вытерла руки, испачканные краской, полотенцем и пошла открывать.

На пороге стоял Петр. С неизменными лилиями и тортом.

— Терпеть не могу лилии, — я взяла у него торт, кивком приглашая войти.

— Прости, не знал, — он улыбнулся и воткнув букет в ручку соседской двери, прошел в дом.

— Баба Маня будет приятно удивлена, — я закрыла дверь, и проводила гостя в комнату.

— Прости меня… — я сказала это прежде, чем подумала.

Петр молча кивнул и в комнате повисла напряженная тишина. Но тут Петр заметил мольберт, краски.

— Ты пишешь? Не знал, — он разглядывал незаконченный пейзаж с заметным интересом.

— Да я и сама не знала. Я много чего не знала. А в жизни так много всего интересного и загадочного.

Это точно. Но самое интересное и загадочное в моей жизни — ты.