— Что-то еще? — вновь поднимает глаза от бумаг Котов.

— В десять у меня консультация в клинике.

— Я помню. Петр Петрович вас отвезет и доставит обратно. Еще вопросы?

— Не нужно. На такси съезжу.

— Нет! — гневно рубает босс. Только с моим личным водителем.

— Это почему же?

— Таким образом я буду точно уверен, что мой сотрудник отлучается по делам, а не по магазинам время растрачивать. Так что, если хотели сбежать в торговый центр или кино посмотреть, не выйдет!

Господи, вот это маразм…

— Да вы — тиран, Руслан Сергеевич, — не сдерживаюсь я.

— Вы даже не представляете себе какой, Александра Филипповна, — вальяжно откидывается на спинку кресла Котов, — всё, хватит тратить мое время. Идите!

Я хмыкаю, еле сдерживая ухмылку. Ой, шеф! Как же ему хочется выстроить из себя сурового босса! А на деле, претензии как у мальчишки. Ишь, не хочет меня в кино пускать! И откуда только такие дикие фантазии о покупках и кинотеатре? Кстати… ох, как попкорна соленого захотелось… аж слюнки потекли! Надо будет и на самом деле в кино наведаться в ближайшие дни.

— Да, и кофе мне принесите! — его слова настигают меня уже в приемной.

Ну, началось утро в колхозе… то есть в офисе!

***

Сижу около кабинета УЗИ. Петр Петрович привез меня немного раньше назначенного времени и остался сидеть в машине. Рядом ходят милые парочки: гордо несущие живот впереди себя будущие мамочки и нежно поддерживающие их под локотки, заботливые до тошноты, папочки. Ладно Сашка, не завидуй. Что Андрей мало сопровождал тебя по клиникам? Нет, ни одной консультации-процедуры не пропустил… Эх… а таким тоже заботливым казался! Ладно, не будем о нем.

Просто мне немного волнительно. Хоть и несколько разных тестов показали беременность, и на соленое тянет, но всё равно нужно удостовериться, правильно ли все там развивается.

Еще одна счастливая парочка выпархивает из темного прохладного кабинета. Сегодня что ли только я сама по себе? Hy, ничего. Знала ведь, на что иду. Это — только самое начало. Гораздо сложнее будет потом видеть заботливых отцов, гуляющих с малышней на площадке, как-то объяснять своим, куда батя запропастился…

Узистка улыбается и приглашает меня в кабинет. Немного боязно раздеваюсь до пояса, ложусь на одноразовую пеленку на кушетке за ширмой. Сердце бьется где-то в горле. Всё сводится спазмом от волнения. Так, надо расслабиться и взять себя в руки.

Врач молча снимает показания. Ох, не молчи, добрая тетя-доктор, скажи хоть что-нибудь!

— Ну что там? — не выдерживаю я.

— Беременность вижу. Вот одно плодное яйцо — нажимает она датчиком сильнее, — а вот… второе!

— Что?!

— У вас двойня! — кажется, узистка рада не меньше чем я. — Разнояйцовые близнецы.

— Двойняшки? — всё еще не могу поверить я, а на лице гуляет такая бесшабашно-глупая улыбка, которая появляется только у истинно-счастливых людей.

Значит, я чувствовала все правильно! У меня будет сразу несколько детей!

Какое счастье, а еще учитывая, что мне за тридцать, сразу двоими отстреляюсь и буду их спокойно воспитывать без нытья о братике-сестренке! Но это, если крохи разнополыми получатся. Ну а коли однополыми, тоже не беда — лучшими друзьями будут!

— Виктория Павловна, там отец ребенка хочет войти, настойчивый такой. Можно? — врывается в поток моих радужных, как разноцветные мармеладки, мыслей чей-то голос.

— Пусть пациентка решит, — отвечает на это узистка и вопросительно смотрит на меня.

— Какой еще отец? — с искренним удивлением вопрошаю я.

— Очевидно ваш муж или… отец ваших детей, — осторожно отвечает Виктория Павловна, как-то странно на меня косясь.

Это который же из троих папаш пожаловал? Но по любому, я не хочу никого из них сейчас видеть. Хотя бы потому, что УЗИ мне делают не абдоминально.

— Я всё равно войду! Это — мое право! — слышу до боли знакомый голос и вскакиваю, прячась за ширмой.

Одеваюсь на скорую руку. Врач, явно чувствуя какой-то подвох, шепчет мне за ширмой, подавая юбку:

— Про двойню говорить не буду. Сами скажете. А то мало ли.

Я моргаю большими от удивления и неожиданности глазами и слегка киваю.

— Вы знаете этого человека, Александра Филипповна? — уже громче вопрошает узистка, когда я показываюсь из-за ширмы.

— О, да… — кисло говорю я, прожженная этим черным исподлобья, фирменным взглядом.

***

— Значит, отец? — насмешливо уточняю я, пытаясь отодвинуться от этого гада подальше.

Руслан мой маневр не оценивает и придвигается плотнее, хотя целый ряд кресел в коридоре перед кабинетом свободен.