Нет, ему не нужны были деньги. У него теперь имелось целое состояние. У него было столько денег, что он вряд ли бы мог потратить их, даже будучи вполовину менее осторожным. Он преследовал вора не из-за денег, а ради расплаты. Оба доверял ему и был обманут.

Даже хуже!.. Его выставили дураком. Мать всегда говорила, что он дурак. Оба-придурок — вот как она обычно называла его. Оба не собирался позволять кому бы то ни было делать из него дурака. Он не собирался позволять, чтобы безумная мать оказалась права.

То, что Оба вернулся с болота даже богаче, чем был, произошло не благодаря Кловису. Это произошло благодаря собственным усилиям Обы.

Кловис задумал свой план заранее и бросил Обу умирать. Он намеревался убить Обу. Оба выжил не благодаря Кловису. Кло-вис был убийцей, если подумать. Самым настоящим убийцей!.. Жители Д’Хары должны быть благодарны Обе Ралу, когда он свершит быстрое и неумолимое правосудие над грязным преступником…

Кловис завернул за угол палатки, в которой были выставлены сотни предметов, сработанных из бараньих рогов. Оба по инерции пролетел мимо, а когда попытался повернуть, поскользнулся на куче лошадиного навоза. С помощью огромных усилий и ловкости ему удалось удержаться на ногах. Оба провел годы в такой грязи. Он выполнял любую работу в любых условиях, при любой погоде, включая и гололед.

В каком-то смысле, все прошедшие годы можно было считать практикой, которая и позволила Обе удержаться на ногах в ситуации, где любой другой человек такого веса оказался бы валяющимся в грязи. Кловис обернулся с насмешливой улыбкой, будучи уверенным, что так и произошло. И был очень поражен, когда увидел, что Оба на полной скорости несется за ним.

Подстегнутый ужасом Кловис шмыгнул в очередной торговый переулок. Но Оба был уже у него за спиной. Он схватил за развевающиеся лохмотья на плече и сильно дернул. Ворюга споткнулся и выпучил глаза. Вначале от удивления, а потом от того, что Оба крепко схватил его за горло.

Забыв об усталости, Оба схватил коротышку под локотки и втолкнул между двумя фургонами. Парусиновые крыши затемняли узкий проход. На другом его конце находилась стена из деревянных ящиков. Спина Обы заблокировала щель между фургонами, закрывая пространство от взглядов не менее надежно, чем тюремная дверь.

Оба слышал, как позади него разговаривают о делах люди, как смеются и снуют туда-сюда. Чуть поодаль кто-то торговался с продавцами. Простучали копыта лошади. По рядам бродили торговцы, расписывая достоинства своих товаров, пытаясь привлечь покупателей.

Кловис, в отличие от них, молчал, но не по собственной воле. Он широко открывал рот, пытаясь сказать что-то, но не издал ни звука. Оба поднял его над землей, и коротышка начал вращать глазами, явно желая позвать на помощь. Он посмотрел на мощные пальцы, обхватившие его шею, и попытался разжать железную руку правосудия, но грязные ногти сломались. И тогда его глаза стали почти такими же большими, как золотые марки, которые он украл у Обы.

Прижав ворюгу спиной к ящикам и держа его одной рукой за горло, Оба второй рукой обыскивал карманы Кловиса, но ничего не находил. Кловис в отчаянии указал на свою грудь. Оба почувствовал что-то под поношенным тряпьем. Разорвав рубашку, он увидел знакомый толстый кошелек, висевший на шее вора.

Кожаный шнурок врезался в кожу. Оба тянул его, пока не оборвал.

Потом Оба положил кошелек в карман. Кловис попытался улыбнуться, сделать извиняющееся лицо, словно теперь все было в порядке.

Но Оба не собирался его прощать. И дал свободу своему гневу. Удерживая Кловиса за плечи, он изо всей силы ударил вора в живот. Лицо Кловиса посинело. Оба тяжело ударил его в лицо и почувствовал хруст кости, и снова ударил, прямо в лживый рот, и выбил все передние зубы. Зарычал от гнева, нанося один за другим три быстрых удара. С каждым ударом голова Кловиса дергалась назад, оставляя кровавые следы на деревянных ящиках.

Оба продолжал пребывать в ярости. Он испытал унижение, став жертвой вора, который оставил его умирать. На него напала гигантская змея. Он чуть не утонул. Его обхитрила колдунья. Она заглянула ему прямо в душу. Она не ответила на его вопросы, пыталась преуменьшить Обу в его же глазах и умерла прежде, чем он успел убить ее. Он с трудом пересек Азритские равнины в убогих лохмотьях. И все это происходило с ним, с Обой Ралом, практически членом королевской семьи!..

Оба едва мог поверить, что наконец-то нашел того, кто ответит за все недавние беды.

Опустив Кловиса на землю и поставив ему на грудь колено, он дал полную волю справедливому гневу и мести. Он не чувствовал ударов, вспоминая всю свою боль и все унижения, с которыми ему пришлось мириться. Он проклинал маленького вора и продолжал творить правосудие, превращая Кловиса в кровавое месиво.

По лицу Обы катился пот. Задыхаясь, он глотнул воздуха и наконец отступил назад. Руки были словно налиты свинцом. Он почувствовал, что опустошен, что жутко болит голова, и с трудом сфокусировал взгляд на предмете своей мести.