Предисловие
"В мрачной трясине нашли его хладный труп" – так закончил свою повесть Томас Андерсон, сидя в кресле, попивая грубый виски и накидываясь новой порцией китайской лапши. У него было время всего мира, в руках держа карандаш, он думал, почему бы ему не стать художником жизни. А чьей? Своей, разумеется… или есть что-то скрытое от глаз Преследователя. Вот он главный герой нашего произведения – Преследователь. Как Он мог себя выдать, за кого предпочитал прятаться, дабы не быть узнанным. Конечно же, милосердный, гибкий и мечтательный разум нашего писателя был прекрасным местом обитания для такого как Преследователь. Томас Андерсон лишь разрешил ему пожить у себя в сознании. Писатель, что в сутки спал по 4 часа, был прекрасным человеком, задумчивый, порой слишком отстраненный от внешних раздражителей и сосредоточенный на внутренних действиях. Своё "Я" Томас нашёл уже давным-давно, в подростковом возрасте, если быть точным. Идея создать Преследователя была у него с ранних лет. Эта идея прочно засела в его голове, в той части, которая отвечает за Фантазию и Воображение, а также Талант. Шли дни, менялись времена года, один за другим. А идея так и теплилась в его сознании. Однажды ночью он просто не мог уснуть, мысли одолевали его Фантазию. Перед глазами был длинный коридор, который ему надо было пройти, не взглянув ни в одну из существующих комнат. Он шёл по этому коридору, но всегда проваливал это задание. Потому что, то, что скрывалось за дверьми этих комнат, завораживало его и притязало. Комнаты были наполнены тайнами, разгадками которых хотел заняться Томас, но он постоянно отвлекался, ему не хватало сосредоточения в этих ситуациях. Порой он думал: "Почему бы не плюнуть на всё это?". Но он просто не мог. Ведь его удерживало на месте, что-то необъяснимое, то, чего он боялся больше всего на свете. И что же это может быть?
Эта часть истории остаётся загадкой.
ГЛАВА 1. ПЕРЕСМЕШНИК
С раннего возраста Томас жил так, как позволяла ему Фантазия. Она была его другом №1. Будущий писатель рос в глухой деревушке на окраине города. Вместе с родителями вёл довольно обычную жизнь. По крайне мере так считали окружающие. О ссорах, что происходили внутри семьи, не знал никто. Порой его мама и папа вовсе не замечали его присутствия при ссорах. Но он всё видел и слышал то, что не должен был слышать. Томас не замечал, как его Фантазия стала для него и другом и утешением во времена одиночества и печали.
Томас стремился к совершенству, дабы получить похвалу либо какое-то внимание со стороны взрослых. Ему это было необходимо, как сейчас понимает его мать. Он нуждался в любви родителей, а получал лишь немые упрёки.
У него был брат, старший. Они вовсе не ладили друг с другом. Иногда ссоры со старшим братом доходили до драки, и всегда Томас получал больше морально, чем физически.
В школе дела обстояли так: игнорирование со стороны брата (впрочем как и дома и где бы то ни было), отвратительное отношение сверстников. Были конечно у него конечно же там друг или скорее временный знакомый, его звали Один – кажется его родители были повёрнуты на скандинавской мифологии. И он был весьма странным даже по меркам Томаса. Но Один действительно выглядел как ребёнок, только что сбежавший из психиатрической лечебницы. Также он всегда "купался "в смехе и придирках к самому себе от стороны других людей, которые считали его чудаком. Один этому был рад, был рад тому, что его "видят".
Что сказать об их с Томасом дружбе? Да, они были близки друг другу, но Томас никогда не считал это дружбой. Ведь при первой же возможности Один уходил от него к другим ребятам, ведь даже он не замечал Томаса.
Что ж, мы пришли к тому, что душа Тома отреклась от всех, кто окружал его. Он позволил ей лететь куда угодно, лишь бы почувствовать хоть что-нибудь приятное от нахождения здесь. Было сложно свыкнуться с тем, что ты не такой как все, но ещё было приятно, когда ты понимаешь, что можешь сделать свою жизнь лучше. Хотя бы посмотреть на его друга – Фантазию, она буквально руководила жизнью Томаса, по крайне мере, с тех пор, как появилась в его жизни. На тот момент, она была близка душе Тома, и он принял это, как должное. «Так и должно быть!» – думал Томас.
С каждым прожитым днём, становясь взрослее, он располагал своей жизнью. То, что представлял себе, было у него "в руках". И будущий писатель "парил" над каждым, над всеми проблемами. И всё виделось нерушимым. Хотя таким на самом деле не являлось.
Его характер начал развиваться не в ту сторону, в которую могла бы пойти. Но это было только на пользу нашему маленькому герою. По крайне мере, до каких-то пор.
Томас, в своём подростковом возрасте, желал узнать всё, к чему тянулся разум. А тянулся он ко многим знаниям.
Парнишка хотел большего, но, увы, его мозг просто не мог вместить столько информации в столь юном возрасте. Когда же дело доходило до изучения общества и человека в целом, он противился, не признавал социум и их нормы. Он всюду видел человечьи лица без человеческой души. Том видел, что время сделало из его родителей, и не хотел такого для себя. Поэтому клятвенно пообещал себе быть одиночкой своего времени.
Родители переставали его понимать и продолжали не замечать. Они просто существовали в его жизни, но никак не участвовали. Также, он просто не обращал на это внимания.
Уже находясь на стадии завершения становления своей личности, Томас понял, какого быть человеком с огромным миром внутри. Но не осознал насколько это тяжело. И то, с чем ему придётся встретиться, не будет жалостлив к Тому. Так, что ему стоит задуматься о силе своего разума и то, на какие подвиги оно готово. Потому что дальше будет только хуже, если он не приведёт свой мозг в порядок.
Так начнётся его история – пронизанная прибавленным Воображением и, ставшей такой родной, Фантазией.
Сначала было любопытство, потом это стало грехом. Между этими двумя понятиями тонкая грань. Невидимая сторона безумства и гениальности. Порой бывает сложно различить их, отделить друг от друга. Но Томас научился их отделять, различать невидимое. В этом была вся прелесть Тома, он мог научиться даже тому, каков путь от Рая до Ада.
Привыкнуть к самому себе – вот было проблемой Томаса. Одна его часть не подчинялась другой. Он с этим боролся. Но тщетно. Том так и оставался – наполовину пуст.