Исследуя чужую квартиру, в которую проникла через идеально круглое окно, Алая испытывала детский восторг. Хотелось прыгать до потолка и хлопать в ладоши. В эти лучшие в её жизни минуты ведьме казалось, что она обрела потерянный дом, после долгих мытарств нашла место, которое могла с уверенностью, без тени сомнения назвать своим. Эйфория длилась, пока чужачку, незаконно проникшую в Крепость, не обнаружили взволнованные жнецы. А затем этот дом, это чудеснейшее место на свете у Алой безжалостно отобрали.

— Кто она и как смогла обойти защиту?! — кричал рыжий мужчина, носясь по комнате, в которую приволокли взломщицу. Дёргая и без того всклоченную бороду, незнакомец метался вдоль длинного стола, за котором сидели ещё шесть богов. На Алую смотрели с неприязнью и настороженностью.

— Может сбились настройки? — предположил жнец в очках. — Компьютер зафиксировал несанкционированное проникновение и подал сигнал тревоги, но поле почему-то её пропустило.

— А может, она пыталась взломать программу, но преуспела отчасти?

Все взгляды как по команде метнулись к ней. Алая смущённо потупилась, впервые в жизни чувствуя себя оробевшей. Быт жнецов настолько её восхитил, что теперь всё, связанное с Крепостью, вызывало благоговение, в том числе и сидящие за столом мужчины. Алая ощутила постыдное желание им понравиться. Ох, если бы об этих крамольных мыслях узнали сёстры…

Эти жнецы, так с презрением отзывались о богах смерти в Болотах.

— Я просто сочетала два вида магии, — тихо сказала девушка, не зная, на кого смотреть, а потому разглядывая свои туфли. — Это получилось… само собой.

Члены Совета обменялись потрясёнными взглядами. Что бы они сказали, если бы ведьма призналась: она не заметила своих манипуляций с защитным полем на входе. Несколько пассов перед окном — и она вошла, отпустив дракона, что принёс её к Крепости. Алая была посредственной ведьмой, но могла стать выдающейся жницей. Рыжий снова дёргал себя за бороду, но хотя бы прекратил сновать взад-вперёд.

— И что ты здесь забыла?

— Я хочу быть одной из вас, — Алая уверенно посмотрела в лица напротив, готовая убеждать и доказывать, но ей не дали и шанса — заткнули рот. Мужчины за столом рассмеялись, хоть и несколько нервно. Особенно усердствовал бородатый.

— Не нам выбирать себе коллег, — заявил он, перестав издавать омерзительное козлиное блеяние. — Да и никогда ещё слугой смерти не была женщина.

— Но её способности впечатляют, — возразил другой, протирая очки.

Рыжий неприятно оскалился. В разговор вмешался третий, желтоглазый, до этого наблюдавший за происходящим молча.

— Мы не будем нарушать традиции, — сказал он, словно поставив точку. — Подобные вопросы не в нашей компетенции.

Её единственный защитник равнодушно пожал плечами.

Алая стояла, оглушённая, словно внезапно появившаяся сирена схватила её за ноги и утянула на дно. Всё сделалось размытым и нереальным. Захотелось присесть на стул, но свободных стульев не было. Да и кто бы ей разрешил сдвинуться с места?

«Что ж, всё кончено, — сказала она себе. — Пора возвращаться к сёстрам».

Но в Болота Алая не вернулась.

Росс нашёл Алую сам.

— Смерть не ждёт, — поздоровался он, улыбнувшись доброжелательно и капельку безумно. — Говорят, ты обошла защитные чары. А сможешь снять одно маленькое заклятье?

Сначала мужчина с синими волосами испугал ведьму, но он был единственным из богов в Крепости, кто воспринял её всерьёз. К тому же Росс был жнецом, и этот факт сделал его для Алой непогрешимым кумиром.

Незнакомец предложил вместе путешествовать по слоям реальности, и это казалось куда заманчивее перспективы вернуться домой с поджатым хвостом. Признание одного из своих идолов заставляло в тайне раздуваться от гордости.

Вместо мечты ведьма получила суррогат: рядом с чокнутым богом она становилась частью таинственного мира, в который так стремилась проникнуть.

Со временем, помимо безумия, они начали делить и постель, но это не было определяющей стороной их странного симбиоза. Их не связывали ни чувства, ни дружба, ни общие цели. Алая не понимала, к чему стремится этот слетевший с катушек бог. Росс творил, что хотел, а Алая аккуратно направляла его активность в безопасное русло. Только благодаря ей несчастное мироздание не схлопнулось от временных парадоксов.

В зелёных глазах жнеца горел опасный огонёк, и сам Росс, казалось, тоже горел. Его нелогичные поступки тревожили, иногда — пугали. В его голове что-то сломалось, и Алая не могла это отрицать. Восхищение, благоговейный трепет, которые она испытывала раньше, растаяли без следа. Росс раздражал. Был невыносим. Алая хотела уйти, а потом поняла, что уходить некуда. Вернуться в Болота? В унылые топи, где никто не станет злорадствовать, осуждать её за спиной, но где каждый запомнит, что она неудачница, которая ничего не добилась?