Мика поставил свой стакан на подстаканник на краю стола.

– Если вы ей не интересны, почему бы не подыскать себе одиночек на вечеринке? Нет ничего плохого в том, чтобы удовлетворить свои потребности с женщиной, если ты одинок. Особенно, если это потребность доминировать. – Он поднял глаза и посмотрел куда-то за спину Кинга, в сторону ресепшн. – Вам нравятся маленькие и с формами? Темноволосые? Там женщина разговаривает с Рейчел, и она должна вам понравиться.

Я прыснул от смеха.

– У меня, конечно, уже мозоли на руках, – признался я, – но меня не интересует никто, кроме…

– Какого хрена? – тихо сказал Кинг. – Он подвинулся в кресле и сидел теперь, уставившись в сторону стойки размещения.

Я резко повернулся и посмотрел туда, куда он смотрел, выпучив глаза настолько, что, казалось, они вот-вот вывалятся из орбит. Мой мозг не мог переварить то, что видели мои глаза, но все же слова непроизвольно соскользнули с моего языка.

– Да ну. На. Хрен.

Сара. Во плоти. Да еще в какой плоти. Свет от ламп попал на ее латексную юбку, и она заблестела. Юбка была пышная, типа… что-то типа юбки в стиле пятидесятых, только без объемных подъюбников под ней. Черт, да я ни хрена не знал про юбки. Но эта была чуть выше ее колен. Она не была слишком короткой, но я раньше еще не видел ноги Сары настолько обнаженными. Никогда. На ее туфлях спереди были ремешки, почти как у школьницы, хотя их высокие каблуки делали их совсем уж взрослыми. И они еще лучше подчеркивали ее подтянутые ноги. И это была только ее нижняя часть. Сверху на ней была надета строгая белая блузка, все же достаточно короткая, чтобы из-под нее выглядывала тонкая полоска бледной кожи ее талии. Она была завязана спереди, и, так как я мог видеть ее только сбоку, пока она разговаривала с Рейчел у стойки размещения, я мог только предполагать, что часть ее пуговиц была расстегнута. Слишком большая часть. Ее шелковистые волосы были собраны назад и заплетены в простую косу, будто она хотела, чтобы ее могли схватить за эту косу, когда задерут ее юбку и будут трахать сзади.

Я вскочил с дивана, обошел его. Позади я слышал чьи-то шаги, и я знал, что это Кинг шел за мной.

– Сара, – сказал я. Это слово вылетело у меня изо рта, словно пуля, и заставило ее резко развернуться ко мне.

Ее шикарные глаза округлились, ее рот открылся, ее бледная кожа стала практически белой, а потом – красной, как помада на ее пухлых губах.

Теперь, когда она стояла лицом ко мне, я мог лучше рассмотреть ее наряд. И, если его нижняя часть скрывала все лишнее от посторонних глаз, то верхняя совершенно не справлялась с этой задачей. Похоже, она просто взяла одну из тех строгих блузок, что носила на работу в библиотеку, и, совершенно забыв о предназначении пуговиц, завязала ее на узел спереди. Под наполовину распахнутой белой блузкой у нее было надето бюстье из черного кружева. Но это еще не все. Из-за того, что блузка была тонкой, было совершенно очевидно, что на ней был бюстгалтер с полуоткрытыми чашечками, который не покрывал ее соски, потому что я мог разглядеть и их темный цвет сквозь белую ткань, и то, какими твердыми они были. И, если я мог это видеть, то…

Мои челюсти сжались, а мой член набух в штанах.

– Уайлдер, – сказала она практически шепотом. Она посмотрела вправо, затем влево, будто она думала о том, как сбежать.

Я почувствовал, как Кинг подошел ко мне сзади.

– Кинг, – добавила она и облизнула губы кончиком своего розового языка.

Я скрестил руки у себя на груди.

– Что вы тут делаете? – спросила она, и ее голос прозвучал, как нечто среднее между голосом задыхающейся от страсти соблазнительницы и писком Мини-Маус. Она опустила руки, поправила на себе юбку, хотя это и не было необходимо, а потом подняла руки к своей блузке и запахнула ее.

– Мы единственные, кому ты не хочешь показывать свои соски? – спросил я, кивнув в сторону ее блузки, чтобы обозначить причину ее внезапно обретенной скромности. Меня это взбесило, потому что вся эта шикарная кожа, все эти роскошные изгибы были предназначены только для меня и для Кинга. А она выставляла все это напоказ.

Она прищурилась и топнула ногой по кафельному полу.

– Я пришла на БДСМ-вечеринку.

Теперь пришла очередь Кинга осмотреться по сторонам. Я видел, как он стиснул челюсти.

– Ты пришла не одна? Со своим доминантом?

На шее у нее не было ошейника, который бы свидетельствовал о том, что она уже принадлежала кому-то этим вечером. От одной только мысли, что у нее мог быть кто-то на стороне… гребаный доминант, мои глаза залились кровью. В то время, как мы только встречались, и при чем достаточно непринужденно я – и мы оба – ожидали от нее совершенной моногамии. Но сейчас мы не встречались с ней. Это было несколько месяцев назад.

Я был рад, что Кинг задал этот вопрос, потому что все, чего я хотел в тот момент, это перебросить ее себе через плечо, отнести к себе в номер, где бы мы могли показать ей, как мужчины могут доминировать над женщиной. Но она не хотела этого. Или хотела?

Я хотел ее, и не только для быстрого секса. Я хотел всю ее. Ее улыбки, ее слезы. Ее радость и ее горе. Я хотел все это вместе. Но она, как нам казалось, пряталась от нас. Она скрывала от нас так много, и я имею в виду не только ее большие сиськи, которые с трудом поместились бы у меня в ладонях. Мы держались от нее на расстоянии, потому что думали, что она была другой, что она была девственницей и слишком робкой, чтобы справиться с нашими темными желаниями, но что теперь? Ни хрена подобного.

Похоже, ее желания оказались еще темнее. У нее были большие секреты.

Я любил ее, и я собирался открыть для себя настоящую Сару, открыть ее тайные желания. И, если у нее уже был мужчина, кто-то, кто давал ей то, чего она хотела, тогда… ладно. Нет, черт побери, не ладно. Но хотя бы я буду знать правду. Мы не были ее любовниками, но мне нравилось думать, что мы были ее друзьями. И мы заслуживали хотя бы искренности.

– Нет… я пришла к Рейчел, – Сара указала большим пальцем через плечо на женщину, которая внимательно наблюдала за нами. Рейчел слегка улыбнулась и помахала нам, – она рассказала мне про это мероприятия, и я решила, эм… заглянуть.