История рассказывает о трудностях, которые пришлось преодолеть младшему брату, о быстром взросление героев и ответсвенности которую приходится нести за жизнь другого человека.
«За что мне это?» – Думала я, с трудом разместив огромные баулы под нижние полки «Красной стрелы».
Проводница, привыкшая к командировочным – спокойным, не создающим никаких проблем, с маленьким багажом – несколько опешила когда папа вносил мою поклажу в вагон. Хорошо хоть удалось выкупить нижнее место в женском купе, надеясь на адекватность соседей.
А все здорово начиналось.
***
– Окс, зайди ко мне. – Вызов по внутреннему прозвучал крайне неожиданно, по крайней мере для меня, стоявшей в любимом розовом плаще на выходе из кабинета
– Я Оксана. – Скорее по привычке, нежели из-за реального беспокойства огрызнулась я. – Сейчас зайду.
Пришлось снимать и плащ, и шейный платок, да и шляпка, что так удачно гармонировала с образом, вновь оказались в шкафу. Оправив юбку, я отправилась к правителю всея «ТехноМоторс», гуру продаж и втюхивания, генеральному директору – Садко Павлу Олеговичу.
Паша, в своей излюбленной манере, сидел, закинув ногу на ногу в огромном кресле, взирая на окружающих с видом полнейшего превосходства, и попивал из стакана, грани которого обязательно будут бликовать в солнечном свете, явно дорогущий напиток.
– Оксан. – он даже не поленился полностью произнести мое имя. – У нас проблемы. – Я кивнула в знак того, что готова его выслушать – У нас появились результаты по импортозамещению, но нам конкретно не дают отчитаться перед Москвой. Даже на уровень каких-то ЦНИИ не можем выйти. Голубева в Москве просидела больше трех месяцев и за это время не получила ни одной подписи.
– Плохо. Что нужно от меня? – я привыкла мыслить рационально. Есть проблема – необходимо решать. Если я здесь, значит, Паша имеет представление о том, что именно должно произойти и какая во всем отведена роль мне.
– Ты должна поехать в Москву и со своей колокольни попробовать с ними разобраться. Иначе мы встрянем по срокам – мама не горюй.
– Когда надо выезжать? – Уже не особо надеясь на приятные выходные, спросила я.
– Думаю в воскресенье вечером туда. Без обратного билета конечно. Людочка тебе забронирует гостиницу и билеты.
– Паш. Вот что ты за жопа. – Я подошла поближе к начальнику и забрала у него стакан. Вопрос был решён, ситуация объяснена, можно переставать корчить из себя начальника и подчиненную. – Ты мне такой вечер испортил. – я глотнула виски. Пусть и дорогущий, но на вкус – полнейшая… но из вредности я не спешила возвращать бокал.
– Ты решила дать шанс докторишке? – Он подошел к шкафу, достал еще один стакан и налил туда другой напиток, более слабенький, более вкусненький – в общем, то, чем не гнушаются и девочки.
– Да. Мы собирались поехать к нему на дачу, но с пятницы на субботу он на смене, а в субботу вечером мы собирались выехать за город. Теперь уже смысла особо нет. Придется ждать моего возвращения.
Вообще, моя личная жизнь была отдельной темой для разговоров. После поспешного бракосочетания в двадцать лет, я, естественно, развелась. Для моего мужчины почему-то стало неожиданностью, что наличие супруги в жизни подразумевает некоторые сложности. К примеру, нельзя исчезнуть, никому ничего не сказав, на две недели, а потом заявиться как ни в чем не бывало и сказать, что ты ездил с друзьями кататься на досках и это было вообще «Крууууть». Нельзя потратить все деньги, отложенные со свадьбы на новую "Плаху" и сказать, что это его взнос в семейную жизнь. И, конечно, самое главное, нельзя трахать мою подругу на нашей кровати, а на мой вопрос, какого хрена здесь происходит, предложить присоединиться. В общем, замужней девушкой я пробыла ровно два года, твердо решив для себя, что «взрослые отношения» – это не для меня, но сейчас, спустя почти пять лет, неожиданно стало казаться, что отношения – не так уж и плохо, и я, наконец, стала интересоваться противоположным полом, но вот беда – то, что осталось в одиночестве до этого возраста… В общем, что-то очень близкое к моему бывшему мужу. По крайней мере, из того, что интересуется мной.
– Ну ничего. Промаринуешь его еще пару месяцев. Будет проверка на чувства. – Пашка высоко задрал нос и с улыбкой передал мне бокал, с удобством устраиваясь в своем кресле.
– Да ну тебя. – Я глотнула яблочного виски известной марки.
Мы просидели еще некоторое время, обсуждая специфику работы московских чинуш, запивая это все горячительными напитками и заедая похабными шуточками.
Отец Пашки в девяностых, сумел занять в бизнесе нишу, на которую в те времена никто не смел претендовать, переманив к себе ЛУЧШИХ из загибавшихся научных институтов. Изготовление датчиков для систем локации. Естественно, наши датчики не могут существовать как самостоятельная единица и в большинстве своем используются в судостроении или авиастроении. Сам Пашка возглавил фирму, едва окончил университет, где мы с ним, собственно, и познакомились. Его отец уехал на ПМЖ в Испанию, откуда твердой рукой направляет своего оболтуса-сыночка на путь праведный. Оконченный СПбГУ (за довольно кругленькую сумму, в отличие от меня) открывал Пашке достойный путь в будущем, но сын своего отца с самого рождения готовился к тому, что однажды ему придется возглавить его детище. Парнем он был неглупым, но довольно своеобразным. Меня, как девушку, он не воспринимает до сих пор, но, наверное, мне от этого и лучше. На преддипломную практику его отец пригласил меня и еще четверых ребят (не считая своего сына) в свою фирму на стажировку, где я показала отличные результаты. Меня и еще одного молодого человека Олег Харитонович пригласил к себе в штат. Для меня после развода это было огромным шагом. Вкалывала я, не жалея себя и окружающих. Так за четыре года работы Пашка и сам смог оценить меня, как работника, и назначить своим заместителем в части экономики и финансов. Волей не волей пришлось вникать в технические особенности производства. Ездила по командировкам, по подрядчикам. Пришлось освоить технические характеристики не только наших изделий, но и систем, куда их, собственно мы и поставляли. Так и получилось, что я стала курировать новое распоряжение нашего правительства касательно импортозамещения.
Домой, в свою маленькую однокомнатную квартиру в спальном районе, я добралась только поздно вечером, за что сразу была облаяна Картофелиной или ласково Фелей. Правда, на Фелю она отзывалась крайне редко, зато от Картофелины заходилась в своем собачьем экстазе. Маленькая, криволапая корги – единственное живое существо, которое радо моему возвращению. Имеет ужасно вредный характер, но добродушный нрав, как и любая женщина. Картофелиной она стала с легкой подачи моего отца – отставного военного, увидев первой раз мою принцессу, отказался именовать ее иначе, а Фелька и рада.
Выгуляв несносное создание, которое сразу стало охотиться за притихшими голубями и повиляло хвостом перед мордой добродушного стафа, мы,наконец, смогли доползти домой и занять любимую позу – к верху пузиком перед телевизором, и если я еще пыталась смотреть какую-то очередную комедию по развлекательному каналу, то моя корги, едва получив доступ на хозяйскую кровать, вырубилась богатырским сном.
– Оксаночка, ты так похудела. – В очередной раз причитала моя мать, когда я на следующий день выкроила минутку, чтобы посетить своих стариков. – Тебя надо к бабушке на пару недель отправить. Она-то тебя быстро откормит на деревенских харчах.