— Игорь, вы завтра можете тронуться? С утра.

— Только завтра и могу, причем чем раньше, тем лучше. Мне надо быть в одиннадцать утра на Красной площади.

— Надо будет еще билеты достать, — Лена Алексеевна сама себя назначила главной по сборам, впрочем, желающих сместить ее с этой должности не нашлось.

— Лена Алексеевна, директор ленинградского вокзала знает, что меня и моих спутников надо пропускать вне очереди. А денег у меня достаточно, чтобы безбедно пропутешествовать в село Октябрьское. Я вам отдам вот эту бумагу и деньги, и вы с ними проследуете к руководству вокзала и выкупите купе на "Красной стреле". Потом проследуете на Красную площадь и на Лобном месте встретимся.

— Неплохо бы. Алексей там ни разу не был.

— Вот и договорились. Борис Павлович, можно посоревноваться с Алексеем? И в чем? Предупреждаю сразу, что лазать по канатам я не умею, а вот плавать, бороться, бегать — это пожалуйста!

— Игорь, Алексей все же ребенок… — Лена Алексеевна посмотрела на меня с сожалением.

— И вы туда же…

— Куда?

— Ко мне в поселке прилипла присказка: "Так же нельзя, вы же взрослый человек!" Теперь ее вставляют в разговор, где надо и не надо. А мне всего восемь лет, хочется порезвиться. У меня только голова старая… Мне пришла одна интересная мысль. Знаете, у меня очень обострены органы чувств: слух, зрение, обоняние. Я для себя не нашел ответ, в чем причина этого: падение с дерева или все дети имеют такую чувствительность, просто с возрастом мы теряем ее за ненадобностью.

— Как интересно, давайте поэкспериментируем! Сравним слух и зрение, ваши и Алексея.

— Я вас покину, мне надо отпроситься на работе и договорится со сменщицей. Вы потом все подробно расскажете. Хорошо?

— Конечно, Леночка. Кликни там ребят. Можно сравнить зрение и слух еще и у Антона и Ольги.

— И вас добавим для чистоты эксперимента, — подкинул я свои пять копеек.

— Здорово! Еще судья нужен и способ измерения результатов. Со зрением попроще, а как быть со слухом?

— Давайте, будем слушать один и тот же звук, но закрывать уши накладками.

— Здорово! У нас есть поролоновые пластины для шитья игрушек. Думаю, их можно приспособить.

Я смотрел на этот фонтан энергии и не мог отделаться от мысли, что я самый счастливый человек на свете. Мало того, что всегда мечтал познакомится с Борисом Павловичем, так он, вероятнее всего, будет моим соратником.

Фонтанировал не только Борис Павлович, но и все дети. Моментами, глядя на всеобщее броуновское движение, которое устроило семейство Никитиных, я думал, как они выживают в этом дурдоме, но потом этот поток подхватил и меня, и всякие глупые мысли вылетали из головы. Итогом этой суеты стал очевидный факт, что мои органы чувств значительно острее, чем у ребят, однако с полной очевидностью мы установили, что зрение и слух у малышей острее, чем у старших детей. Явным аутсайдером оказался глава семейства. Он все подробно записал в свой гроссбух и сказал, что исследования надо продолжить на большем количестве детей и четче отследить динамику затухания.

— НУВЭРС? — спросил я провокационно. Через три года этот термин будет им впервые напечатан, а пока я не знал, существует ли он в его голове. — Необратимое Угасание Возможностей Эффективного Развития Способностей.

— Откуда вы взяли этот термин? Он очень перекликается с моими мыслями.

— Это ваш термин, просто вы его опубликуете позднее, через три года, и даже защитите кандидатскую диссертацию по педагогике на эту тему.

— А откуда ты знаешь? — по выражению лица он мне напомнил свою жену, которая встретила меня на пороге дома.

— Второй раз отвечу, что не знаю источник своих знаний. Просто они есть, и у меня сомнений не вызывают. Если хотите, то могу процитировать вас же более позднего, чтобы вы не тратили лишнее время, но не советую — до любого вывода надо дойти самому, иначе вы отключите значительную часть своих способностей к исследованиям. Такой НУВЭРС для взрослых получится.

— Как интересно!!! Какой насыщенный день!!! — воскликнул пораженный Никитин. — Наверное, вы правы. Давайте воздержимся от подсказок. Они никому в познании не помогали, тут вы правы.

Оставшийся кусочек дня пролетел с невероятной скоростью. Интересно было все: и подход Никитиных к детям, их погружение в детские дела, стиль взаимоотношений, упражнения и развивающие игры — все!!!

Опомнился я от этой педагогической феерии только на следующий день, стоя на проходной Кремля, в ожидании встречи с Михаилом Андреевичем Сусловым. Никитиных я отправил на Ленинградский вокзал с двумя сотнями рублей и с бумагой от Председателя Совета Министров о всесторонней помощи подателю сего документа. А сам рванул в Кремль, времени было в обрез.

— Рассказывайте, — вкрадчивым, тихим голосом сказал Суслов.

— Простите, пожалуйста, не могли бы вы уточнить, что именно вы хотите от меня услышать, — постарался я скопировать манеру речи моего собеседника.

— Решил повалять дурака?

— Меня зовут Игорь Мелешко, до недавнего времени я был учеником десятого класса Октябрьской средней школы Кингисеппского района Ленинградской области. Закончил школу экстерном, за один год. Это получилось вследствие…

— Ты продолжаешь дурака валять? Думаешь, я трачу на тебя время, и мне не доложили, как ты падал с дерева?