– Сплошной бразильский сериал, – сардонически заметила Аня, качая головой. Она услышала весь текст. Да и Ксюша особенно не скрывалась, явно желая хоть чем-то выделиться на фоне двух более успешных подруг. – Прямо как в старые добрые времена! Аж ностальгия в мозгах заиграла, – она сделала вид, что стирает скупую слезу. – Так что, Оксана, наша вечная правильная девочка, ты точно не хочешь в ночной клуб на мужской стриптиз сходить? – обратилась она к ней.

Соседка по столу пожала плечами и равнодушно отпила из бокала.

– Нет, я сегодня улетаю. Муж ждёт не дождётся. Я-то сюда, на историческую родину, прилетела не ради встречи с вами. Нужно кое-какие бумаги мужу привезти. У нашей компании тут филиал находится, и мой свёкр его возглавляет.

– Забавно, раньше твой супруг работал на папу, а теперь папа на него, – заметила Ксюша. – Прямо преемственность поколений, только немного странная. Ты права, Мила, – стройная брюнетка мазнула взглядом по рыжеволосой. – Тебе, Оксана, надо подумать о ребёнке. Это Анюта у нас легкомысленная, тем более, уже была замужем и больше не хочет.

– Лет в сорок подумаю, – пожала та плечами. – Не раньше.

– Так уже поздно будет, милая, – вклинилась Мила, едва не подавившись, одновременно пытаясь смотреть укоризненно и побольше сожрать. – Первые роды в сорок – это нонсенс! Я рожала бесплатно, так всё хорошо прошло, правда, врачи ко мне почти не подходили и ругались матом. Но так справилась же, хотя думала, что умру. У меня деток щипцами доставали, теперь они много болеют, и, боюсь, двое из них будут неполноценными. Но я всё равно их люблю!

– Сочувствую, – отозвалась Оксана. – Но зачем было бесплатно рожать, если ты знала, как это будет? Кажется, в этой стране едва ли не в газетах пишут расценки на якобы бесплатную медицину. Да и до сих пор помню эти страшилки про похищенных младенцев у нищих матерей. Которых потом на органы продают. И я, естественно, сама не буду рожать в сорок. Я тоже понимаю, что это опасно. Если мы примем это решение, то выносит и родит суррогатная мать из какой-нибудь бедной страны. Например, из нашей.

– Да-да! – подхватила Ксюша. – Помню, я читала, как одной женщине при кесарево ребёнка сильно поранили. А потом ей матку вырезали непонятно зачем. А всё из-за того, что она не заплатила. Я-то не дура, сразу заявила любимому мужу, что буду рожать только в платной клинике. Как он на меня орал! Но я его перекричала, – торжествующе ответила она. – Да и его родители душки, обожают наших малышей. У меня девочка и мальчик, три годика Сашеньке и два Светочке, – умильно засюсюкала она и быстренько достала из сумки айфон не самой последней модели. А затем стала тыкать фотки с детьми каждой из присутствующих за столом.

– Они с Милой явно нашли друг друга, – с издёвкой заметила Аня, склонившись к Оксане.

Оксана быстро глянула на швейцарские наручные часы с вставками из белого золота.

– Прошу прощения, мне уже пора. Иначе опоздаю на самолёт, – она жестом подозвала бдившую официантку, которая едва ли не телепортировалась прямо возле неё.

Аня со вздохом достала кошелёк.

– Вот так всегда, не успели встретиться, уже расстаёмся. А в юности, помню, часами просиживали.

– Полагаю, сейчас у нас мало общих тем, – пожала плечами Оксана, рассчитываясь за свой лимонад. Официантка поблагодарила за чаевые.

– И не говори! – подтвердила Аня, протягивая девушке крупную купюру. – И сдачу девушка, сдачу!

– Ты чего такая крохоборка? – насупилась Ксюша. – Тебе денег жалко?

– Мои деньги – исключительно моя собственность. И я имею право тратить их так, как хочу. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы их заработать, – с мрачным выражением на лице ответила стройная красавица.

– Подождите, а разве вы не заплатите за наш заказ? – Мила растерянно уставилась на них, открыв рот, из которого на тарелку посыпались куски пищи.

Остальных явственно передёрнуло. Разве что пьяная Таня ничего не замечала, размахивая бокалом и начиная что-то фальшиво напевать.

– Эй, а ну, выкладывай бабосы! – закричала едва ли не на весь зал Таня, сфокусировав взгляд на Оксане и отмахиваясь от подошедшей официантки. – Откуда у меня, по-твоему, средства на посещение такого гламурного ресторана? Это раньше, когда я была красоткой, меня каждый мужик водил в шикарные места. А сейчас? Муж галимый художник, денег не зарабатывает, а я поломойка. А куда я пойду с такой мордой? – она провела ладонью по ожогам. – В модели, что ли?