Рыжая Маша стояла на коленях перед постелью и смотрела на нее печально, с недоумением, потом и сама заплакала и припала лицом к ее руке; и без слов было понятно, отчего ей так горько.
– Дуры мы с тобой, - говорила Анна Акимовна, плача и смеясь. – Дуры мы! Ах, какие мы дуры!
