Проснулся тут Макар – глядь, а кибитка-то с тракта на просёлок съехала и стоит посередь заснеженной степи.

– Итить вашу, холеру вам в бок! – ругнулся он спросонок, повернул тройку назад, да и хлестанул по всем по трём.

Поехал он далее без передыху до самого стана, и припомнилось ему в дороге, как дед говаривал: «Люби, Макарка, себя! Люби вокруг себя! Богатей думкою! Здрав будь! Вот и будет тебе благодать в жизни». Потеплело на душе у Макара от дедовой памятки, и гаркнул он на коней бойко:

– Эй, родимые, эй, залётные! – потом перекрестился, присвистнул звонко и ещё разок хлестанул Мышляка, Зравку, да и Любодарку промеж них…

– Ну… что скажешь? – спросил Аким, как только я спрятал листок в нагрудный карман.

– Занятная сказка, – ответил я задумчиво и спросил в свою очередь: – Но какое отношение она имеет к нашей теме?

– Самое прямое. По-настоящему успешный человек стремится к гармонии в своей жизни, стремится к соответствию между призванием и признанием, к равновесию между работой и личной жизнью. Заметь, я сказал «успешный человек», а не «харизматик», потому что это относится к каждому из нас. Вот почему я подсунул тебе эту байку.

– Понятно… – ответил я, всё ещё представляя себе снежную степь и тройку лошадей. Мой наставник, заметив мою мечтательность, щёлкнул пальцами у меня перед лицом и продолжил убеждающим тоном:

– Так что, по любому, настраивайся на всеобъемлющий успех, во всех областях своей жизни.

– Хорошо, – ответил я, окончательно вернувшись в реальность…

Закончив чаепитие, мы вернулись в кабинет.

– Ну, хорошо, – начал я разговор первым, – вот ты говоришь «подражать харизматикам».

– Стоп! – перебил меня Аким. – Я этого не говорил. Так написано в твоих тезисах. Я же говорил о том, что надо повторять те действия харизматиков, которые приводят к успеху. И при этом я говорил, что надо все повторяемые приёмы адаптировать под свою личность. Я говорил, что надо чужие эффективные стратегии пропускать через своё сознание.

– Хорошо, хорошо, – произнёс я примирительно, – я неточно выразился, извини. Я вот что хотел спросить: ты лично брал пример с харизматиков?

– Конечно! Я что, не человек?

– А сейчас берёшь?

Аким, уставился на графики на стене, а потом сказал задумчиво:

– Учиться-то я, конечно, учусь. Я всегда учусь… «чему-нибудь и как-нибудь» 9 … но брать пример… это уже, пожалуй, вряд ли, – и пояснил уже твёрдым голосом: – Наверное, я перерос этот уровень и уже не нуждаюсь в чьих-то примерах, хотя, повторюсь, мне трудно судить о собственных лидерских качествах… – снова на секунду задумался, а потом продолжил с прежним азартом: – А вот раньше и копировал, и цитировал, и подражал всем тем, кого считал авторитетом. У меня был руководитель, Золтан Есенфельд. 10 Он настолько изящно матерился (по-интеллигентски и, главное, всегда к месту), что невольно хотелось его цитировать. Но это так, мелочь. Главный пример, который мне подал Золтан, это его отказ от алкоголя… Когда-то я слишком увлекался крепкими напитками. Не знаю, была ли то настоящая зависимость, или я просто мнил себя алкоголиком, но на момент знакомства с Золтаном данная тема меня сильно беспокоила. И вот как-то раз он мне признался, что вообще не употребляет спиртного. На мой вопрос, почему он бросил пить, Золтан рассказал свою историю, как, будучи на вершине успеха, тупо прожигал свою жизнь на всевозможных пьянках, а потом в одно прекрасное утро проснулся в состоянии полной дезориентации и понял, что это начало «стремительного спуска». До него вдруг дошло, что, если он сейчас не остановится, то начнёт деградировать как личность. И тогда он решил совсем отказаться от алкоголя, тем более что спиртное перестало приносить ему удовольствие. Он понял, что алкоголь всегда был атрибутом веселья, но не его причиной и даже не средством. Рассказ Золтана застрял в моей голове надолго. Я стал наблюдать за ним на всевозможных офисных пирушках, и увидел, что в любой пьяной компании он всегда был самым весёлым, несмотря на абсолютную трезвость. И тогда я задумался: «А какие страхи мешают мне принять такое решение? Ведь оно зреет в моей голове уже много лет», – и очень скоро нашёл ответ на свой вопрос. Я вычислил все свои страхи, и мне даже не пришлось их преодолевать, я просто увидел, насколько они бессмысленны и ничтожны, и я спокойно переступил через них… – Аким посмотрел на меня с улыбкой и резюмировал: – Вот так пример харизматичного лидера помог мне разобраться с собственной проблемой.

– И что, – спросил я недоверчиво, – с тех пор ты ни капли не берёшь в рот?

– Ни капли, – ответил он твёрдо и объяснил: – Разумеется, я сам принял решение, сам его обосновал, сам нашёл какие-то дополнительные подтверждения правильности этого шага и сам себя мотивировал, но подтолкнул меня к этому мой харизматичный руководитель. Он вдохновил меня своим личным примером. И вот теперь, продвинувшись как лидер, я замечаю, что мне самому подражают некоторые мои подчинённые: цитируют, используют некоторые мои подходы к работе с клиентами и так далее, – он широко улыбнулся, довольный собой, и спросил: – Теперь понятно по поводу копирования и подражания?

– Теперь понятно, – ответил я и тут же заметил: – Кстати, ты упомянул о подчинённых, и у меня возник вопрос этому по поводу. Он касается всё того же моего сомнения, нужна ли всем харизма.

– Что за вопрос?

– Я тут вспомнил твои недавние слова о том, как ты внушаешь своим продавцам быть харизматичными в отношениях с покупателями.

– Та-а-ак.

– Но ведь это, по твоим же словам, высшая степень лидерства, а лидер стремится командовать людьми, то есть по-любому захочет стать начальником. Верно?

– Продолжай.

– Допустим, чисто теоретически, ты всех своих продавцов научишь быть харизматичными, и что тогда? Они ведь все у тебя захотят стать руководителями, а кто же тогда с тобой останется?

Аким понимающе улыбнулся и ответил:

– Даже если предположить такую ситуацию, «чисто теоретически»… – он запнулся и вдруг воскликнул: – Да что там теоретически! Такое вполне возможно! Я уверен, можно создать отдел продаж, где все продавцы будут лидерами взаимоотношений.

– Ты серьёзно?!