– Марточка, разверни самолет к берегу, мы хоть взглядом на земле будем!

Не говоря ни слова, летчица осторожно развернула машину. Еще несколько метров и вдруг - чудо! - самолет быстро-быстро начинает набирать высоту. За высотомером трудно уследить, так стремительно отсчитывает стрелка: 800-900-1000-1200 метров! Спасены!

Чудо объяснялось совсем просто - рядом с нисходящим, всего в нескольких десятках метров, был восходящий поток огромной силы.

Самолет продолжал полет к цели. Вышли точно. Сбросили бомбы - внизу вспыхнули шапки взрывов. Но после пережитого волнения не было даже сил порадоваться удачным попаданиям. На "ласточку" обрушился сокрушительный огонь эрликонов. Но и это не могло сейчас поколебать усталого покоя летчицы и штурмана. Умело маневрируя, вышли из зоны огня и благополучно вернулись на свой аэродром.

Одна за другой приземлялись машины. Девушки оживленно делились впечатлениями. Оказалось, что многие в ту ночь попадали в восходящие потоки такой силы, что было трудно в нужный момент терять высоту. Но испытать что-либо подобное тому, что случилось с Мартой Сыртлановой и Галей Беспаловой, не пришлось больше никому.

Галя Беспалова появилась в полку в конце 1942 года вместе с группой выпускниц школы младших авиационных специалистов. В те дни мы базировались в станице Ассиновская, на Кавказе. Шли тяжелые бои, экипажи полка летали каждую ночь. Но несмотря на напряженную боевую работу из группы прибывших с первых дней стали готовить штурманское пополнение.

Я скоро запомнила Галю. Очень юная, хорошенькая синеглазая девушка занималась с настойчивостью и упорством, была полна нетерпеливого ожидания когда же она получит боевое задание и вместе со старшими поднимется в грозное ночное небо, чтобы бить ненавистного врага!

Штурманской подготовкой с вновь прибывшими занимались наши самые опытные девушки - штурманы эскадрилий Лариса Розанова и Женя Руднева и штурман полка Соня Бурзаева. Как по-детски счастлива была Галя, когда успешно сдала экзамены.

Первый свой боевой вылет - 26 мая 1943 года - она выполняла в одном экипаже со мной, тогда командиром звена. На первые боевые вылеты молодых штурманов всегда посылали с опытными летчицами, теми, кто к этому времени имел не одну сотню полетов на бомбардировку врага.

Хорошо помню наш первый с Галей полет, хотя ничего особенного в нем не было. Запомнился, наверно, потому, что Галя - этот едва оперившийся птенец держалась уверенно и спокойно.

Экипажи получили задачу: бомбить по скоплению живой силы и техники врага в районе совхоза "Красный". Командир эскадрильи Татьяна Макарова уточнила задания экипажам, звеньям, условия подхода к цели, высоту, напомнила о средствах ПВО противника, о сложности метеоусловий.

Мы с Галей еще и еще раз проверили маршрут и были готовы по первому сигналу взлетать. Даже в вечерних сумерках, опустившихся на летное поле, было видно, как светились радостью голубые Галины глаза.

Первый боевой вылет! Конечно, она волновалась - ведь от него нередко зависит, как сложится дальнейшая боевая жизнь. Волновалась, но вида не показывала. Мы с первых месяцев сумели заметить, что этой скромной, по-детски застенчивой девушке свойственны тихая сдержанность, умение сохранять спокойствие и в трудных, сложных ситуациях.

Сгустились синие майские сумерки, и незаметно подкралась ночь звездная, но темная, как это бывает на юге. Экипажи с интервалом в пять минут один за другим поднимаются в воздух. Взлетели и мы. Взяли курс на цель.

И вот мы одни - я и мой молоденький штурман. Мы словно отрезаны от всего мира. Густая дымка затянула все вокруг. Нигде ни огонька. Галя следит за маршрутом, по переговорному устройству называет места, над которыми пролетаем. На цель вышли точно.

– Галка, молодец! Курс?

– Курс... - четко командует штурман.

Точно выдерживаю направление. Штурман прицелилась и сбросила бомбы. Разворачиваемся на 180 градусов и уходим в сторону своей территории. В этот момент активно включаются зенитки. Поздно, голубчики, спохватились, нас уже не достать... Вот и линия фронта. Всегда бы такие вылеты!

– Командир, все в порядке! Сейчас подходим к аэродрому.

В эту ночь мы с Галей выполнили три вылета. Во всех трех она работала четко, спокойно, словно это была не первая боевая ночь в ее жизни. Утром подруги тепло поздравили молодого штурмана с началом боевой работы. Руфа Гашева отметила первый Галин вылет стихами в боевом листке.

На следующую ночь мы с Галей снова летали вместе и сделали пять вылетов. Были в них и слепящие лучи прожекторов, и разрывы зениток, и разноцветные пулеметные трассы, проходившие рядом с нашим самолетом. Но, казалось, ничто не могло заставить Галю потерять самообладание. Она спокойно и уверенно подавала мне команды и в самые трудные, самые напряженные минуты полета - над целью, под сокрушительным огнем фашистских зениток.

С первых полетов она показала себя грамотным и смелым воином. Но сама Галя считает, что зрелость пришла к ней после трагической августовской ночи 1943 года, когда шли бои на Голубой линии и когда погибли восемь наших девушек. Вот как она сама вспоминает этот день.