Соседи давно решили, что у меня шизофрения или что-то типа того. Они просто прибавляют шаг, чтобы ни в коем случае не встретиться со мной на одной дорожке. Старушка миссис Миллиган даже предпочитает покинуть магазин, если вдруг мне выпадет быть там одновременно с ней. Невзирая на непогоду, старая леди может стоять на улице и ждать, пока я уйду. На прошлый Хэллоуин дети всей улицы боялись подойти к моей двери. И любовь к конфетам не смогла заставить их перебороть страх. Джереми Уркхарт – сосед слева – мужчина, которого домохозяйки называют бесстрашным, и тот не горит желанием случайно, и уж тем более специально, встретиться со мной.

– Ужин почти готов. Сегодня это будет… кофе. – радостно оповестил призрак. – Ещё я не отказался бы от мороженого, но ты его, конечно, не купила.

В дверь позвонили. Странно, вообще-то мы никого не ждём сегодня. Гость настойчиво стучит в дверь. Кто-то явно не любит ждать. Снова полиция? О нет, только бы не они.

– Сержант Каннингем, мисс. – официально поздоровался мужчина в форме. – Я тут весь промок до нитки, пока ты открывала! – влетел Энтони, захлопнув за собой дверь. – Привет, Ада! – светился он. Обычно ему может испортить настроение всё, что портит его причёску, но, похоже, сегодня не тот день.

– Тони. – улыбнулась я. – Кто бы ещё мог прийти? Ты по делу?

– Даже не обнимешь? – как ребёнок, расстроился брюнет.

– Пока ты в мокрой куртке – нет.

– Я переночую сегодня у тебя. Душ свободен? – Энтони по-хозяйски повесил куртку сушиться в ванной. – Я буду чай! – крикнул он. – И поставь мороженое в холодильник. Не ешь без меня!

– Разве я сказала «да»? – возмущённо фыркнула я.

Но кто бы меня слышал? Сержант Каннингем уже, должно быть, опять выливает на себя половину моего шампуня и геля для душа.

– Коп? – уточнил Габриэль. – С мороженым? – оживился он. – Я же говорил, что он мне нравится.

– Вообще-то ты его терпеть не можешь.

Спустя некоторое время служитель закона появился на кухне. Он снова воспользовался моим полотенцем и принарядился в мою любимую безразмерную футболку жёлтого цвета и свои джинсы. Хорошо, мои на него не налезают. Отчего-то Энтони сегодня необычайно жизнерадостный.

– Соседи в который раз жалуются на вас, Адерин и… – полицейский присмотрелся к стулу, где сидел призрак. – Габриэль. Мне всё ещё странно разговаривать с этой «кучкой пепла». Без обид, привидение. – полицейский нашёл большую ложку в ящике кухонного стола, ей мороженое есть, разумеется, куда удобнее, чем маленькой. – Особенно миссис Миллиган жалуется. – усмехнулся он. Эту старушку и Тони не жалует. – Говорит, ты рисуешь всякие знаки на окнах.

– О, прекрасно. Теперь и окна мыть нельзя? – рассмеялась я.

– Да брось, Ада. – отмахнулся он. – Я пообещал, что разберусь с таким «вопиющим нарушением порядка».

– И что будешь делать? Выпишешь штраф? – съязвил Холи.

– Ага, а она станет дуться на меня и превратит в жабу. – ответил Каннингем. – Или в кого там принято обращать обидчиков?

– Я прямо выросла в собственных глазах! – широкая улыбка расплылась на моём лице. – Может, зря сняла украшения с Хэллоуина? Пойду достану метлу и шляпу!

– Тебе пойдёт. – прокомментировал Габриэль, пододвигаясь поближе к ведёрку с мороженым.

– До чего доходят люди! – Тони откинулся на спинку стула. – Если уж ты у нас местная ведьма или колдунья, прочитай какое-нибудь заклинание из своей волшебной книги, и дело с концом! – расхохотался он. – Или, Габриэль, ты разберёшься с этим?

– Легко! – без раздумий ответил призрак.

Мы чуть со смеху на пол не попадали, но неожиданно наше веселье нарушил чей-то плачь. Тони насторожился. Наощупь он стал перебирать лежащие на столе ложки. Холи в мгновение оказался в коридоре. Затем Каннингем беззвучно чертыхнулся, вспомнив, что оставил пистолет в ванной комнате. Мы прислушались. Этот кто-то находится в комнате. Звук тихий и, по-моему, сдавленный, но всё же более-менее различимый. Я предположила, что неизвестный зажимает рот рукой или прижимает к лицу подушку, будто не хочет быть услышанным. Кажется, плачет девушка. Габриэль же преспокойно вернулся к мороженому, не произнеся ни слова.

Энтони мельком обернулся на меня и бесшумно поднялся со стула. Я последовала за ним. Он осторожно заглянул за угол. Дверь в комнату приоткрыта, свет выключен. Полицейский приблизился к спальне на пару шагов и толкнул дверь. Пусто, однако сержант по-прежнему напряжён. Он вглядывается в темноту, пытаясь найти на стене выключатель. На кухне что-то звякнуло, что заставило меня инстинктивно посмотреть в сторону источника звука. Однако, в поле зрения попало отражение комнаты в зеркале коридорного шкафа. Я обомлела от ужаса, таращась на него: на кровати сидит какая-то девушка и прижимает к груди подушку. Она всхлипывает и едва заметно вздрагивает.

– Тони! – шёпотом позвала я, указывая на зеркало.

Полицейский совершенно бесстрашно присмотрелся к отражению, будто всё происходящее является совершенно нормальным. Только спустя некоторое время он снова упомянул Дьявола. Переполошившись, Энтони вернулся к комнате и заглянул туда: плачущая девушка по-прежнему видна только в отражении. Он метнулся в ванную, раздобыв маленькое зеркальце из моей косметички.

– Будь здесь. – скомандовал он и спиной направился в комнату.

– С какой стати? – я последовала за ним, но практически каждое мгновение наблюдала за девушкой в отражении. Если Габриэль ни о чём не предупреждает, значит, ничего опасного в этом таинственном отражении нет.