Плавучий мост. Журнал поэзии. №3/2019
вернуться

Коллектив авторов
Шрифт:

«Ребята, у вас очень много пурги…»

Ребята, у вас очень много пурги, но что-то товар небогат и все, кто вам скажет об этом – враги, а кто не из ваших бригад,тот явно урод и умом недалеки бабы тому не дают.А всё-таки в деле у вас недолети в слове у вас недокрут.А я-то молчок, молоточком тук-тукв каком-то квартале от вас.А то, что торопится в мир из-под рук —то жёлтая жаба, то черный паук —ни вам, ни другим не показ.

Фэнтези

От огнедышащего ящера,от семиглавого огняне умереть по-настоящему,судьбу с кольчужкою кляня.Не положить дурные косточки,не заслужить себе креста,ногами считывая досточки,пролеты шаткого моста.Остановитесь, братья-витязи,куда нечистый нас понёс?Ведь это, извините, фэнтези,здесь нету гибели всерьёз.Щёлк – и рассеется видение,исчезнут башни-каланчи.Из дуба сделаны, из деревазаговоренные мечи.Не в этой выжженной сторонушкесмерть поджидает молодца.Она под юбкой у Аленушки,она в объятии кольца.Её подвозят электричками,куда влетаешь на ходу.Она дерётся косметичками,вливает зелия в еду.И семь светил ведет Полярнаяна нерест, будто глупых рыб.А там уж нарния – не нарния:открылся шкаф, и ты погиб.

«Дайте им второй и третий шанс…»

Дайте им второй и третий шанс: он с цветами и она в гипюре. Я всё время думаю о вас. У меня в душе такие бури. Чёрный доктор, чёрные глаза, рестораны с видами на бухту,над которой жмет на тормозасолнца утомленного кондуктор.Есть вторая, третья красота,ложечкой мутящая рассудок.Даром ли от рожек до хвостапоказался в зеркале ублюдок?

Север

1
Курс – север, и природа все смуглей,а в шаре гелий, а в корзине гей.Наверно, гений.Он видит сверху множество явлений:оленей бег, медведей под скалойи сумрачную тряску поколенийза деградирующий плодородный слой.И позади забытая войнаему уже не кажется гражданской,а кажется какой-то шляпой жалкой,которая тут больше не нужна.Тут надобны, как видно с высоты,мохнатая шмелиная одежда,во фляге спирт, на Господа надежда,увы, не припасенные унты.Курс – север, и природа все белей,и горы, смятые рождественской фольгой,и кривоствольный флот нагойвисящих из земли нетопырей.Здесь ночь бела, как кривда позади,здесь он один и гей, и натурал.Здесь никогда никто не умирал.Нет отклика, кого ни позови.Курс – север, но отсюда лишь на юг,и океана белое бельмоеще слепее из-за серых туч.Еще скажи, скажи, что жизнь дерьмо.Рот облепляет ледяной сургуч,и тело улетает как письмотуда, где крылья плещут, где поют.
2
Медведи и вепри бегут за Урал,вот-вот соберется народный хуралпод звуки гитары и лютнигуторить про наше майбутне.Леса и долины, поляны и рвыолени и лисы сдают без борьбы.Иртыш маякует Тоболу:готовим пути ледоколу.Стоят у штурвала три сына и Ной,курчавые бороды крашены хной.Каюты, как белые соты,уходят в пустые высоты.Грядущему Симу грядущий Яфетталдычит про новый, про северный свет,эдем для жирафов и ланей,предел человечьих стараний.Что Санников видел, где сгинул Седов?За мантией мрака и линией льдовкончается магия адаи светится лист винограда.Корабль-исполин напрягает винты,взметает породы, ломает хребты.Тесны ему водные русла,густеет небесное сусло.Полярные сполохи словно салют.Ты видела? видел? – торчат из каютзвериные морды и шеинад волнами Гипербореи.Пойдём же, взорвём эту дверь, этот лаз,озябшие звери взирают на наси в клюве горит у голубкиоткрыточка с видом Алупки.

«Мы такие клёвые, на самом деле…»

Мы такие клёвые, на самом деле. Нам никто не нужен, ни двор, ни свита. Две души, рождённые в одном теле, смотрелись бы не так слитно. Две души, стыдливо прикрытые плотью, строят планы на вечер. Две узницы, выламывающие прутья друг другу навстречу.

«Куда вы, дачники, попрятались…»

Куда вы, дачники, попрятались? Прошла гроза, и небо чисто. В кармане бродит, перекатываясь, точилка, дар энкаведиста.Вещь небольшая, но полезная,всё время в жажде карандашной.Есть у неё второе лезвие,и с ней гулять уже не страшно.И вдоль забора невесёлого,и у карьера, где в июленашли отрезанную головусоседской девочки Машули.Гул проводов над жёлтой просекой,кобылок ласковые цитрыи жизнь, застывшая на прочеркеза миг до следующей цифры.

«Зачем die M"adchen любят наши фото…»

Зачем die M"adchen любят наши фото, в которых есть потерянное что-то, где жировые волны и брыли скрывают то, чем мы бы стать могли?Зачем die M"adchen смотрят наши письма,на чёрта им по совести сдались мы,когда повсюду множество зольдати каждый рыжеват и бородат?У каждого в груди надёжный поршеньи каждый годен в Сирию и в Польшу,и нет во рту титана и фарфора.Зачем же вы глядите на старпера?Затем ли, что на марше и в казармеещё не могут так любить глазами,особенно тогда, когда они —единственные органы любви?

Королева ужей

«Мало времени, – думает, – времени нет,остаются тоска и привычка».Но из горла карабкается на светбезголосая дева-певичка.А прислушаться – в голосе все-таки естьчто-то тонкое, колкое: перьявместо ватмана бегло царапают жестьи судьба ошибается дверью.Это раненый голос кукушкина льнаозарил шелковистые склоныи сквозь ветви на убыль несется луна,за себя оставляя дракона.Что же делать? Бежать на вокзал, брать билет,или так, без билета, прокатит?Только мы уж решили, что времени нети на новые главы не хватит.Этот голос – дорога: темна, далека,и нет веры тому кривотолку,как под утро четыре вальта-женихаподступили к лесному поселку.Пусть их дождик с околицы гонит взашей,распекая морзянкою доскии гуляет одна королева ужейи из подданных вяжет авоськи.