Кто принадлежит? О чем мама переживает?

— Нет, я не считаю, что это нормально. Но если этот человек так говорит, то ничего не поделаешь.

— Как ты можешь говорить об этом таким спокойным тоном? Тебя не волнует жизнь нашей дочери?!

Так они обо мне говорят? Тот мужчина, что приезжал сюда. Он сказал, что я ему принадлежу? Но почему? До меня донесся странный звук. Неужели мама заплакала?

Не желая больше слушать этот разговор, из которого мне стало понятно лишь то, что какой-то незнакомый мне мужчина приезжает и хочет забрать меня к себе. Что я кому-то принадлежу. Но почему так? Ведь я не виделась ни с кем за пределами дома. Так что и этого мужчину видеть не могла. А как можно делать вывод о чьей-то принадлежности, если не видишь человека? Ничего не понимаю.

Моя комната располагалась на четвертом этаже. Практически под самой крышей. Надо мной был еще один этаж, но там располагался только чердак. В детстве любила туда забираться и читать. Криков было, когда меня находили. Хотя папа всегда смеялся над этим. Вспоминая папин смех, на лице появилась улыбка.

Моя комната было небольшой, в ней была кровать, шкаф, где я хранила свой небольшой набор одежды, тумбочка и зеркало. У меня не было никакой техники. Даже телефона не было. Да и не нужно было. Наверное, на мои восемнадцать лет, мне подарят телефон. Придется учиться им пользоваться. Как и всем остальным.

Переоделась в теплый зеленый свитер и лосины. Свитер был мне большим и закрывал практически все мое тело. Люблю носить большие и свободные вещи. В них чувствую себя будто в уютном домике. Как улитка с раковиной, только со свитером.

Скоро будет ужин. Мама с папой жили на втором этаже. Отсюда мне их не было слышно. Стены не пропускали шума. Но переживания никуда не делись. В голове не укладывалось, как этот незнакомец может быть таким наглым. Приехать сюда, чтобы попытаться меня забрать? Пусть едет обратно. Никуда я с ним не поеду!

Хотя лица мужчины мне так и не удалось увидеть. Интересно, какой он? Со страшным лицом покрытым шрамами или с обычным, ничем не примечательным лицом и внешностью? Лежа на кровати и обнимая свою антистресс подушку, пыталась представить лицо того наглеца.

Пришло время ужина. У меня уже сработал внутренний будильник. Ведь обед и ужин всегда были в одно и тоже время. Это как некая семейная традиция. Очень приятная традиция. Мне предстояло спуститься быстрее всех, поэтому воспользовалась секретным проходом. Через винтажную лестницу, по перилам которой катилась, добралась до столовой и уселась за стол.

Уже позже подошли папа с мамой. У мамы были красные глаза. Значит, правда плакала. Папа тоже был каким-то мрачным. Хотелось с ними поговорить, но если узнают о подслушанном разговоре, наругают. А действовать самой сейчас не получилось бы.

— Мам, пап, что-то случилось?

Родители дружно посмотрели на меня. Папа улыбнулся, а мама помотала головой. И как мне реагировать на такую разную реакцию от них?

— Рассказывайте.

— Может быть, мы сначала покушаем?

Ладно, папа прав. Что-то я разогнала события. Времени было еще достаточно много. День рожденье у меня через месяц. Но обсудить все же стоит.

Нам принесли ужин. Все было очень вкусно, но вот обстановка за столом напрягала. Мама почти не ела, папа пытался её накормить и у него это, конечно, получилось. Не нравится мне это все. Почему от меня скрывают то, что их волнуют? Я смогу справиться с переживаниями. А если знают большее число людей, то и решать проблему проще. Разве не так?

В итоге, мы все поели еле-еле. Одна я съела больше своих родителей в два раза. Мы зашли в гостиную. Мама опрыскала привычный мне фиолетовый цветок, и он тут же распустил цветы.

— Лаванда, у нас для тебя плохие новости.

Начало разговора уже выбило меня из колеи. Что будет дальше?

— Какие? Вы выселяете меня?

Шутка была совсем не к месту, но у меня вырвалось. Оптимизм помогает проживать уже семнадцать лет в заточении. Без него уже никак не обойтись.

— Нет. Но когда тебе исполнится восемнадцать, мы больше не сможем спасти тебя от того, кто сегодня приезжал.

Что значит спасти? Мой взгляд перебегал с папы, на маму. Мама сидела на диване, опустив голову, и сжимаю кулаки. Кто же такой тот незнакомец?

— Не знаю, как обернется твоя дальнейшая судьба. Но скорее всего, от него убежать у тебя не получится.

— От кого? От того, кто приезжал сегодня?

— Да, — а вот и мама подала голос. — Он дракон.

Дракон? Типо настоящий мистический дракон? А почему этот дракон в человеческом теле?

— Точнее кто-то, типо оборотня.

Еще лучше. Нет, это всего лишь сарказм.

— Думаю, на сегодня хватит плохих новостей. Лаванда, будь осторожна. Как только ты выйдешь отсюда, то уже не сможешь вернуться обратно. Теперь пойдемте спать, дамы.